Не стану даже если он сейчас высадит меня прямо на этом светофоре и скажет, что это конец.
Не стану перед ним унижаться. Не стану показывать, насколько сильно он мне нужен. Дура? Возможно. Но переступить через себя я тоже не смогу.
— Это тебе, открывай.
Его глаза сужаются и теперь он меня изучает. Сканирует моё лицо, внимательно, дотошно, а после склонив голову на бок слегка улыбается.
Наверное, это первый раз, когда я вижу, чтобы он улыбался настолько спокойно. Без каких-то намеков или подколов. И от этой улыбки на моей коже появляются мурашки.
Хочется броситься к нему. Поцеловать. Прикоснуться. Хочется намного больше…
Но, конечно, я этого не делаю, я все также продолжаю сидеть и смотреть.
Я боюсь. Я действительно боюсь того, что может находиться в этом конверте.
— Не думал, что ты такая трусиха, — это вызов. Который я принимаю.
— Тебе показалось, — беру себя в руки, улыбаюсь ему в ответ и открываю конверт…
***Сердце бьется о ребра с такой силой, что сейчас просто вырвется на свободу. Хоть я и пытаюсь казаться спокойной… Мои руки предательски дрожат.
Открываю конверт. Задерживаю дыхание.
Вижу там карточку. Черную. И еще что-то. Буклет?
Ну все. Это карта с деньгами. Сейчас он меня покормит и отправит в свободное плаванье.
Сглатываю ком в горле. Достаю карту. Верчу ее из стороны в сторону. Странная карта. На ней нет ни номера… ни ленты… Зато есть надпись…
“Школа танца” а после название школы. Я знаю эту фамилию. Знаю эту девушку. Точнее… проклятье! Все мысли спутались. Голова кругом.
— Как… как ты…?
Поворачиваюсь в сторону Чернова, встречаюсь с его любопытным взглядом, который изучат моё лицо. Внимательно. Жадно. Он смотрит так, как прежде не смотрел… С интересом. Ему действительно была интересна моя реакция. Или важна?
— Значит Мила была права, тебе это действительно нравится? — его брови слегка приподнимаются.
Нравится? Серьёзно? Я занималась танцами с самого детства. На занятия меня привела мама. Она ходила на каждое моё выступление. Радовалась всем моим успехам.
При чем даже не самым лучшим.
И я занималась. Танцевала. Но потом… Потом мамы не стало.
Когда у меня было очередное выступление, я ждала отца. Мне было так важно, чтобы он пришел. Чтобы посмотрел. Чтобы после просто меня обнял и сказал, что я у него самая лучшая. Самая талантливая.
Но он не пришел. Не смог. Из-за проклятой работы у него не получилось. А я не смогла станцевать танец до конца. Забыла связку. Из-за слез на глазах упала и подвернула ногу.
