С этими словами Илья встал и вышел с кухни. Α Майя пила чай, жевала булочку и жмурилась на яркое апрельское солнце. И думала - нет, не об учениках. А о том, что кoе-кто по-прежнему очень любит думать за нее. Так, словно ей все еще двадцать лет,и она в этой опеке нуждается. Но правда в том, что этот кое-кто иначе не может. Майя с абсолютно чистой совестью взяла ещё одну булочку, когда перед ней положили несколько листов бумаги.
- Никаких изменений с прошлого года, - прокомментировали этот жест сверху.
Но Майя все равно снова надела очки и принялась изучать принесенное. Она уже давно хорошо ориентировалась во всех этих показателях анализов крови, кариограммы и УЗИ. Там действительно было все как обычно. Это отличные новости!
- Вот теперь тебя люблю я, вот теперь тебя хвалю я! - Майя встала и в обе щеки расцеловала мужа. На щеке остался след масла,и Майя не торопилась его убирать. Она смотрела на него сквозь стекла и губы сами собой растягивались в улыбке. «Смотри, я даже уже очки ношу! Я давно не та юная девочка».
У него улыбались глаза. И в слова про девочку он не верил.
Майя протянула руку, взяла салфетку и все же привела гладко выбритые щеки в порядок. А перед уходом муж задал ей на прощание задачку:
- Подумай, что тебе хочется из еды.
О, она подумает. Обязательно подумает. В беременности есть свои плюсы. Можно, в конце концов, перестать беспокоиться о фигуре! Один черт она округлеет.
(1) – Алексей Толстой. «Золотой ключик,или Приключения Буратино»
ГЛΑВА 8
Господин Королёв, объявляю вам официально, вы - страшный болтун!
Май
Я неплохой слушатель.
Илья Юльевич Королёв
Ваня очень ждал этого дня – пятницы. Конец практики. Информации для отчетной работы за глаза, плюс он лично сумел продать две квартиры. Можно записать себе в актив. Даже бывалые начали смотреть на Ваню с уважением. Ну вот и все. Осталось после обеда зайти в отдел кадров, подписать какие-то бумаги и даже получить некоторое вознаграждение. Все-таки квартиры продал! Интересно, чем там умник в инвестициях заңимается? Уж точно чем-нибудь посерьезнее.
В общем, подписать бумаги и валить отсюда. Чтобы больше не видеть, не слышать, не вспоминать. Потом, конечно, еще на свадьбе встретятся, но к тому времени Ваня постарается как-то собраться. Сейчас ничего не получается. Пo коридорам ходить больно, все время кажется, что вот сейчас появится она – рассеянная и растрепанная, и снова сообщит о том, что беременна.
