Илья зарылся носом в самую глубину длинных густых волос.
- Что-то я такое смутно припоминаю про сегодняшний концерт. Но это не точно.
- Рано тебя настигает склероз, друг мой, рано, - рассмеялась Таня. А потом обернулась и посмотрела на него сквозь прищур роскошных ресниц: - Рахманинов. Третий концерт. В девятнадцать ноль-ноль.
Теперь рассмеялся Илья – и поцеловал свою супругу в теплые мягкие губы.
- Так вот зачем нужна жена! Чтобы все помнить.
- И до девятнадцати ноль-ноль у нас есть время... не вставать.
Господи, какая же пошлость лезет в голову.
С другой стороны, он – молодожен, ему это простительнo.
Илья прижал к себе жену совсем плотно.
- Предложение про ""не вставать"" несколько запоздало…
В душ Илья пошел первый. А когда вернулся в комнату, застал Таню стоящей у окна. Изгибы тела снова облачены в сорочку на тонких лямках, волосы в прекрасном беспорядке рассыпаны по плечам. Илья подошел и встал сзади.
- Там доҗдь, - Таня пpижалась спинoй к его груди. - Но он заканчивается. Вечером будет хорошая погода.
Закажешь завтрак?
Когда в номер принесли завтрак, та девушка, что жарко целовала и томно нежилась в его руках,исчезла. За столом напротив Ильи сидела предельно собранная и деловая молодая женщина. Α на кровати, на который ещё совсем недавно они любили друг друга, лежал его концертный костюм, ею приготовленный.
- У нас полчаса, – Таня взглянула на часы на запястье. - Успеем как раз позавтракать. А потом надо выходить, чтобы не опоздать на репетиционный прогон. – Илья смотрел на нее.
Молчал. Улыбался. – Чему ты улыбаешься?
- Не чему, а кому. Тебе.
Для репетиционного прогона им выделили малый зал филармонии. Проходя через служебный вход, мимо стен, которые видели Шостаковича и Мравинского, Илья не мог отделаться от ощущения, что он не успокоится, пока не сыграет в этом святом для любого музыканта месте. Но пока Илья спешил на встречу со своим дирижером. Тот встретил его энергичным рукопожатием.
- Рахманинов! Αх, как я люблю Рахманинова. Он последний из плеяды великих романтиков.
Илья не стал сдерживать легкую улыбку. Маэстро Ли Вэнь слово в слово повторяет одну из любимых фраз профессора Самойленко.
- Мы еще только начали разбирать его наследие, - продолжил свой панегирик дирижер. - Сколько нам еще предстоит о нем понять… - маэстро встряхнул партитуру. – Ну что, начинаем?
- Начинаем.
Перед тем, как пройти к роялю, Илья обернулся к зрительному залу. Там в первом ряду сидел единственный зритель. Его главный слушатель. Его жена.
