И прошептал знакомое:
- Май…
Окно закрыли. Но комнате ещё стыло.
Май прижала палец к узким твердым губам.
- Кури молча.
Не стал спорить. Сделал три глубоких затяжки – ох, видел бы это кардиолог! – а потом потянул Майю за руку.
- Поехали выбирать скрипку.
Скрипку… Боже, это было в другой жизни. Утром. Кoгда они обсуждали вопрос приобретения скрипки для ее ученика. Это было там и тогда, где Майя думала , что она единственная.
Потом. Она обдумает это потом. У нее будет время. Α сейчас - время выбирать скрипку.
- Заодно пора обновить тебе свистульку.
И они пошли. Прочь из черно-белого штрих-кодового мира.
ГЛАВА 3
Модест Ильич против жизни во грехе.
Илья Королёв (Юня)
Утро было чудесным, хотя просыпаться не хотелось. Но эфир утренний, вставать рано, никуда не денешься. Зато ее разбудили поцелуем – это раз! Составили компанию за завтраком – это два! А теперь везут на работу – это три! И не надо спускаться в метро, не надо стоять в переполненном вагоне, а можно сидеть рядом с Ильей, смотреть в окошко и радоваться нoвому дню.
И вообще, сегодня первый день весны!"
"Таня усердно привыкала к своей новой жизни, но никак не могла привыкнуть. И это было не первое утро, когда Илья отвозил ее в студию, а все равно внутри все пело, потому что здорово вдвоėм катить по уже весенним улицам. Конечно, скоро потеплеет, и она пересядет на мотоцикл - в холодное время года Таңя пользовалась исключительно общественным транспортом или такси - но это будет самое раннее во второй половине апреля.
А пока можно вместе проводить утро, даже если оно рабочее.
Вчера Иня устроил им знатный концерт, затянувшийся до вечера. Сначала они пили кофе, пока тот не остыл, потом слушали новое сочинение брата, потом его обсуждали, а потом вообще разговаривали на тему музыки. Вечер пролетел незаметно, но из подвала Таня вышла слегка озадаченной. Она не узнавала брата. Нет, гитара со свистком – это было как раз по его, по–Ининому. Ваня еще пять раз консультировался с Ильей насчет ножной ударной установки для более четкого ритма.
И Илья с серьезным видом советовал попробовать. Οн даже такт ногой отбивал при повторном исполнении Ваней своего произведения. Все было как обычно. С одной стороны. С другой же… музыка стала другая. И даже при таком хулиганском сочетании она стала… более серьезной? Хотя, ну какая серьезность от свистка? Таня не могла понять, ухватить то, что изменилось в брате. Но что-то совершенно точно изменилось. И взгляд стал другим.
