Я тебя не хотела

Вчера на набережной Рома сказал, что я хороший друг, но при этом смотрел так пристально и волнующе, что у меня едва не подкосились колени, а в груди разлилось странное непривычное волнение.

Я всё время настраивала себя, что не время для романтики, и мальчики подождут. А вот стипендия в лучшей гимназии города, экзамены и поступление в столичный вуз – нет. Но сейчас то можно и расслабиться. Медаль, два экзамена на сто баллов и два на девяносто шесть – это ли не результат? Можно и о романтике подумать.

А ведь Рома дразнился и изводил меня с восьмого класса, бросил какую-то дурацкую шуточку, как только я впервые вошла в их класс. И я и подумать не могла, что он может быть таким искренним и открытым.

Я прикоснулась к браслету, который Рома подарил мне в благодарность за то, что я хорошо подготовила его к ЕГЭ по физике, и улыбнулась. Почему нет? Я могу попробовать. Хочу понять, как это быть в паре, хочу почувствовать чьи-то губы на своих.

На вручении аттестатов в актовом зале мы сидели далеко друг от друга, потому что для медалистов были определены почётные места, но я ловила его улыбку и чувствовала взгляд… Потом, уже в неофициальной части, всё никак не получалось отделаться от внимания преподавателей и их напутствий.

И вот, наконец, я осталась одна, даже Янка куда-то подевалась после вальса. Самое время было найти Должанова. Не знаю ещё, что скажу ему. Может даже ничего. Просто подойду и поцелую. В щёку, конечно. А дальше видно будет.

Смех Макса Ларинцева я услышала даже сквозь музыку. За цветочной аркой в полутьме зала и свете стробоскопов было точно не разглядеть, сколько парней стояло у столика с напитками. Может пятеро или шестеро.

Рома стоял спиной, и я подошла ближе, как внезапно услышала его насмешливый голос:

– Это было нечто, пацаны. Но такой результат по физике того стоил, хотя я заколебался изображать евнуха пай-мальчика. Ещё бы от рыжих косм отплеваться.

Внутри что-то оборвалось, а потом сильно-сильно заныло.

Я тихо сделала несколько шагов назад, а потом развернулась и, подобрав руками юбки, бросилась вон из зала. Они меня не заметили, и только это хоть немного утешало."

"Как же больно и обидно было внутри! Мне хотелось спрятаться ото всех, забиться в самый дальний угол и просидеть там весь остаток выпускного. А лучше всю жизнь. Нет, я не была безумно влюблена в Должанова, но я смогла поверить. Открыть душу и дать шанс самой себе.