Я тебя не хотела

Но Света сказала, что в «Ситистрой» она тоже не заезжала."

"– Игорь Евгеньевич просил тебя зайти, как приедешь.

– Хорошо.

Я зашёл в свой офис, решив позвонить Аниным родителям. Может, она у них.

– Кофе будешь? – послышался голос Светы из приёмной.

– На хрен кофе.

На телефон мне никто не ответил. Где же ты, Фенек? Что я опять сделал не так? Чем снова тебя испугал?

Надо успокоиться. Отцу нужен отчёт по заключённому контракту, а мне перерыв в метаниях. Может, ей просто надо подумать, прийти к согласию с самой собой.

Мне ли не знать мою Ирландо. Ей же нужно ещё свыкнуться с мыслью, что она сдалась на мою милость. Хотя по факту, сдавшийся тут я. Иначе, когда ещё Роман Должанов так сходил бы с ума по женщине, особенно по той, которую уже попробовал.

Я привёл себя в порядок. Умылся, сменил рубашку, благо Света – очень предусмотрительный секретарь. Всё же выпил кофе.

– Здравствуй, отец, – с этими словами я вошёл в кабинет и остолбенел.

Игорь Евгеньевич Ротканов, блюститель порядка и корпоративных правил, сидел в своём кресле и пил.

С утра. Мой отец пил с утра в собственном офисе.

На столе стояла бутылка бренди и ведёрко со льдом. Отец упёрся локтями на стол и отсутствующим взглядом смотрел на стакан, перекатывая на дне тёмную жидкость.

– Папа, что случилось? – леденея внутри, я присел рядом.

– Вчера профессору сделали операцию.

Отец замолчал, а я явно стал ощущать, как этот лёд внутри меня берётся болезненными корками и крепчает до треска.

– Он…

– Его так и не смогли вывести из наркоза, Рома.

И скорее всего, уже не смогут. Знаешь, Роман, – отец с горечью посмотрел на меня, – а я ведь осудил тебя, когда узнал о том, что ты сделал с девочкой. Всё не мог понять, как мой сын мог так поступить. Но теперь мне ясно, ведь яблоко от яблоньки… Профессор ведь мой друг, он столько сделал для меня в своё время, а я так подло поступил с его внучкой, спекулировал здоровьем близкого ей человека. Близкого мне человека.

Вот почему она исчезла. Нырнула в своё горе в одиночестве, не пожелав разделить его со мной.

Но чему же я удивляюсь, ведь клятвы у алтаря произнести её вынудили. Я и мой отец. Люди, которые могли помочь, но сотворили с ней зло.

– Прости, сын, – отце налил себе в стакан ещё бренди. – Теперь уже ничего не сделаешь. И я больше не знаю, как тебе помочь удержать её.

– Я найду Аню.

– Лучше отпусти. Мы и так принесли ей слишком много боли.

Слова отца дёрнули крюком по нервам, но я уже сорвался с места. Я разыщу её. Найду. Я всё сделаю правильно.