Я тебя не отдам

Что здесь, черт тебя дери, произошло? Краем глаза замечаю в стороне, прямо вдоль забора, ещё одни следы ног. Мужские ботинки, а ещё вытоптанную линию, словно кого-то тащили.

Оглядываюсь по сторонам, но вокруг глухая тишина. Здесь вообще редко кто проезжает. Бегу обратно в сторожку, уже наверняка зная, чего ожидать, но до конца верить отказываюсь. Ну нет же, эта гнида не посмела бы вот так бесцеремонно вторгнуться в мое пространство, тем более никто не знает об этом месте.

— Включи видео с камер за последний час, быстро! — командую, смотря на Михалыча, который знатно разнервничался.

— Что? — спрашиваю, догадываясь, что ничего хорошего не случилось.

— Руслана нигде нет, — севшим голосом отвечает тот. — Босс, клянусь, закрыл глаза всего на минуту. Чайку вон с малиной Рус принёс, я хлебнул – и меня так разморило, — указывает кивком на пустую чашку, а я готов разнести здесь все к чертовой матери.

— Видео. С камер. Быстро! — ору, уже не сдерживая своего гнева.

— Да-да, сейчас. — Руки у Михалыча трясутся, он щелкает по клавиатуре, переключает изображение с камеры на камеру.

— Вот, час назад.

— Включи быструю перемотку. — Наклоняюсь к монитору и пристально вглядываюсь в черно-белую картинку."

"Сначала ничего не происходит, потом же перед камерой появляется Руслан. Идет к воротам, оставляет открытой калитку, оглядывается по сторонам и спешит к дому.

Это примерно то самое время, когда я брал Кристину в своем кабинете.

Руслана нет полчаса, потом он выходит за территорию дома, на улицу, а через несколько минут из дома выходит Кристина.

Крадется по двору, воровато оглядываясь, раздетая, дрожит от холода. Выходит за калитку и исчезает.

— Запись с улицы включи, — сжимая челюсть, шиплю я, уже догадываясь, что там увижу.

Сукин сын работал на два фронта либо же изначально был засланным казачком. Сколько он у меня работает? Полгода? Неужели все это время докладывал Старицкому обо всех моих делах? Как, блядь, это могло произойти? Я ведь тщательно проверяю весь персонал!

Я настолько сильно сжимаю рукой спинку стула, что, кажется, она вот-вот разлетится на щепки.

Михалыч так разнервничался, что никак не может переключить на нужную мне камеру, поэтому я отталкиваю его и принимаюсь за дело сам.

— Вот сука! — ору я и пинаю чертову стену, когда вижу, как Руслан закрашивает баллончиком объектив камеры. — Буди пацанов и идите к охране поселка. Делайте что хотите, но у меня должны быть номера тачки, которая увезла девушку, и их маршрут.