В результате пострадали мои близкие. Тимур только сегодня пришёл в себя. Врачи говорят, что он будет прикован к инвалидному креслу как минимум год. Из-за побоев повреждены некоторые внутренние органы и требуется пересадка почки. Тем не менее, всё могло быть намного хуже. К сожалению, я не могу дать вам совета, как быть с Аминой…
– Я думал, что у меня растёт принцесса, а выросло чудовище. Она не раскаивается в содеянном, и это страшнее всего, – вздыхает Кайсаров. – Сейчас Амина под домашним арестом. До тех пор, пока я не решу, что с ней делать.
– Надеюсь, у вас получится облагоразумить её. А теперь, если позволите, приступим к подписанию бумаг.
– Я не против. Мой юрист уже всё подготовил…
* * *Бумаги подписаны.
Мы с Кайсаровым пожимаем друг другу руки и расстаёмся друзьями. Конечно, расставание – лишь условность, у нас впереди ещё много совместного партнёрства, но меня радует, что в вопросе с браком я отделался малой кровью.
Может, Кайсаров просто побоялся выступить открыто. Даже если так, это мне только на руку.
Спускаясь со второго этажа на первый, замечаю тень, промелькнувшую в сторону.
Кажется, Амина.
– Снова подслушиваешь? – спрашиваю негромко и останавливаюсь, спустившись с лестницы.
Поняв, что нет смысла прятаться, Амина подходит ко мне, опустив локоть на перила, замерев очень близко.
– Имею право знать, что со мной будет. Или ты думаешь иначе, Ринат?
– Мне просто плевать. Я отправляюсь в больницу. Тимур сегодня пришёл в себя. Не хочешь проведать его? Или хотя бы передать привет с пожеланиями, чтобы он поправился, как можно скорее?
– Что-что? – удивляется надменная красавица.
– С чего ты взял, будто я захочу иметь дело с инвалидом?! Тимур неплохой парень и вполне симпатичный, но мне нет до него никакого дела.
– Он пострадал из-за тебя!
Амина улыбается холодно и жестоко, больше всего она сейчас похожа на змею.
– Он пострадал из-за своей глупости, болтливости и желания потрахаться.
– Но ты залила ему в уши сироп о тайной симпатии, о желании вырваться из-под деспотии отца.
Так?!
– Откуда ты знаешь? – распахивает глаза, удивлённо хлопая длинными ресницами. – Ты уже говорил с Тимуром обо мне?
– Я просто вижу тебя насквозь, лживая бездушная тварь. Отойди.
Амина не движется с места.
– Я слышала твой разговор с отцом. Передумал жениться на мне, красавчик со шрамом?
В ответ я смеюсь.
– В твоём лице и даже в шраме что-то есть, мрачное, отталкивающее и в то же время притягательное… – улыбается Амина.
