Боже, я и сама его ненавидела, живя с ним, много раз представляла, как его не станет, как я и Ванечка будем свободны… Но ведь Лу этого не знает. Она не выбирала родителей, не заказывала способ, которым хотела появиться в этот мир. Ты тоже своих родителей не выбирал, Ринат! Всегда чурался родных, стыдился семьи, однако сейчас общаешься с братом, и он неплохой парень, вы ладите! – перевожу дыхание. – Дети не выбирают родителей. Лу не выбирала семью. Но мы, как взрослые, можем принять решение и изменить что-то в лучшую сторону.
– Похоже, ты для себя уже всё решила?
– Я не хочу решать для Себя. Мы – семья, Ринат. Я хочу, чтобы мы вместе приняли решение, открыто, без утайки обсудив всё…
– Но ты же не бросишь девочку? Не бросишь эту… Лу? – выдавливает через силу Ринат.
– Не брошу. Не смогу… Но если ты категорически против, я не стану настаивать на том, чтобы принять её в нашу семью. Не хочу, чтобы девочка жила в напряжённой атмосфере и отвечала перед тобой за грехи отца.
– Варя, ну что ты такое говоришь! – восклицает в сердцах муж.
– Я же не монстр и не отыгрываюсь на детях!
– Я знаю, просто она дочь Вадима. Этот факт не вычеркнешь из биографии и не закроешь на него глаза. Он всегда будет её биологическим отцом.
– Знаешь, Вадим же сказал мне о ребёнке, – вздыхает Ринат. – Когда подписывал все бумаги, он бросил мне в спину несколько слов. О том, что у тебя рука не поднимется подписать смертный приговор отцу вашего ребёнка. Я посчитал, что он бредит…
Ринат опускается на сиденье беседки, на этот раз занимая место напротив меня.
Муж выставляет локти и опускает подбородок на сомкнутые кулаки.
– Ты сказала, что не оставишь девочку. Но если она не будет в нашей семье, то как… как ты станешь с ней общаться?
– Ещё не знаю. Но я была у неё, это просто ребёнок, Ринат. В ней нет ничего ужасного и отталкивающего. Просто девочка, очень любознательная и общительная. Ей не хватает тепла. Нянечки и воспитатели – это всё не то. Она так ластится, как бездомный котёнок, впервые почувствовавший любовь и тепло.
Я не могу сделать вид, будто её не существует! Возможно, вы, мужчины, смотрите на это иначе.
– Намекаешь на отсутствие материнского инстинкта у всех мужчин?
– Всего лишь говорю, что она тебе – чужая, а мне родная. Вот и всё… Я пойму, если тебе не захочется принимать чужого ребёнка в свою семью.
– Поймёшь ты всё, ага! – усмехается Ринат.
Муж снова тянется к сигаретной пачке, трясёт её, но внутри пустота.
