– Кажется, старый муж тебя совсем не трахает. Ты уже течёшь. Скучаешь по нормальному сексу?
Его пальцы надавливают на клитор, обводят бугорок по кругу и растирают шершавыми подушечками. Не выдержав, я начинаю стонать, стыдясь того, как громко и пошло звучит мой голос.
– Не скучаю! Желаю, чтобы ты пропал, и на этот раз навсегда!
– Какое горячее приветствие! И я сейчас не о твоих словах…
Я дрожу над его рукой, чувствуя, как много влаги на моих складках.
– У меня большие планы на тебя, Варя-Варечка…
Бывший муж стягивает с меня трусики и неожиданно дотрагивается до моих ягодиц, раздвигая их.
Он дотрагивается до запретного, нажимая на тугое колечко.
Я начинаю гореть от стыда. Но тело пронизывает мучительной судорогой предвкушения.
– Я побываю всюду.
Его обещание проносится по коже торнадо чувственных мурашек.
О боже… Боже…
– Я слышу, как ты краснеешь, Феечка.
– Это невозможно! – мотаю головой.
– Но я слишком хорошо знаю тебя. Уверен, что так и есть. Сегодня ты станешь очень грязной феечкой, потому что я хочу получить всё.
Без промедления. Без отговорок.
Ринат разворачивает меня к себе лицом и придерживает за талию. Его лица не видно в полной темноте.
– Потрогай меня, если хочется.
Осмелев, я поднимаю руки на рельефную грудь. Ох, она такая твёрдая и горячая, как будто его мускулы сделаны из камня.
Я уже забыла, какой Риант высокий и сильный.
Горячее мужское дыхание касается моей шеи. Следом туда же опускаются полные, умелые губы, оставляя влажный пошлый след. Он слизывает мой запах языком, будоражит фантазию.
Его прикосновения будят во мне что-то порочное и запретное.
Мои пальцы чувствуют, что Ринат изменился. Хочется заново изучить его тело по миллиметру.
Но бывший муж не позволяет себя раздеть.
Чёрт…
Я на самом деле жажду его раздеть и понимаю это, когда начинаю остервенело воевать с пуговицами на мужской рубашке.
– Какая нетерпеливая, – усмехается куда-то в мои волосы.
– Всего лишь хочу поскорее избавиться от позорной сделки.
– Врёшь.
– И зачем ты выключил свет?!
Мои глаза достаточно хорошо привыкли к темноте, чтобы увидеть силуэты мебели и не споткнуться, пройдясь по номеру.
Но темнота не позволяет мне рассмотреть лицо Рината.
Насколько позволяют судить тактильные ощущения, его лицо почти такое же, как я помню.
В одном месте пальцы чиркают по шраму под левым глазом. Довольно глубокий шрам, но на этом изъяны закончились.
Я проникаю пальцами под рубашку, но здесь Ринат перехватывает мои руки.
– Достаточно прелюдий.
