Вадим ни за что не возьмётся за работу с мужем Наташи. Павел был неплохим подспорьем для Вадима, но только в самом начале.
Сейчас отчим охотно выпьет с Павлом по два-три бокала виски и обсудит все проблемные точки столицы, но не вложит в мужа Наташи ни копейки. Тем более сейчас, когда Вадиму нужны сильные союзники, а не проблемный багаж.
Долго думаю, как бы поступить.
В итоге набираю номер человека, которого хоронила в своих мыслях не единожды.
– Ринат, нужно встретиться.
– Кажется, в нашей паре я назначаю место встречи!
Не обращая внимания на недовольство в голосе бывшего мужа, называю ему адрес.
– Я буду в этом баре через полчаса.
– Я не твой пёс и по первому свистку приезжать не собираюсь! – отвечает резко Ринат.
– Дело твоё. Но в таком случае забудь о встречах. Я предупрежу Вадима и расскажу, кто по-настоящему стоит за Рамилем Абдуловым, с которым мы сотрудничаем.
– Думаешь, ты раскроешь моё нынешнее имя, личность и проблема исчезнет?! – смеётся. – Как бы не так!
– Думаю, Вадиму хватит ума и сноровки быстро свернуть все делишки так, что и следа не останется, – придаю своему голосу больше уверенности.
– Вадим играл в эти игры, когда ты ещё бегал по району с обрезом под кожанкой, в поддельных кедах Адидас и только мечтал об итальянском костюме-тройке.
Замолкаю. Я ни в чём не уверена.
Прежде всего в том, что приведу угрозу в исполнение. Жду вердикта.
– Кусачая сучка… – говорит с густой усмешкой, царапающей слух и отключается.
Он приедет? Или нет?
Ринат
Моя жена очень красивая.
Пожалуй, сейчас она мной ещё более желанна, чем раньше.
В моей голове образ Вари расщеплён натрое:
Варя в то время, когда была со мной.
Варя после моего возвращения.
И Варя – жена Вадима.
Едва думаю об этом престарелом пидарасе, как пульс мгновенно разгоняется до предельных частот.
Варя сидит у бара и перекатывает между ладоней высокий стакан с апельсиновым соком. Она всегда так делает, когда нервничает. Нервничает и сейчас.
Я сравниваю все три образа Вари, выстраивая их в ряд внутри своей головы.
Вынужден признать, что Варя после моего исчезновения выглядела реально замученной и уставшей, а сейчас на ней налёт прежнего лоска, больше светских манер, дороговизны в каждом жесте и стервозности в холодном, почти пустом взгляде.
Мне не нравится эта пустота.
Её раньше не было.
Но сейчас в глазах Вари царит пустота, и я был бы последним ослом, если бы упорно отмахивался от мысли, что в этом есть и моя вина.
