Без прежней остроты, о которую можно было порезаться.
Без желания уничтожить.
Неужели нужно было сказать всего несколько фраз, чтобы предотвратить кошмар?!
Так легко?
Так сложно…
– Ты приехал? – едва слышно, лишь одними губами.
– Ты же просила.
Ринат обходит Бекетова по большой дуге, приближаясь ко мне.
Воздуха становится всё меньше и меньше, а потом он и вовсе пропадает.
– Надеюсь, за тобой не было хвоста? Я не хочу спалить этот адрес. Одно из самых моих надёжных убежищ… – говорит Бекетов.
Ринат отмахивается от него рукой и дерзко хватает меня в охапку, прижимая к своему телу.
Он намного выше и наклоняется, целуя волосы, замирая.
Дышит мной. Глубоко и жадно.
Я мну пальцами шёлк его рубашки.
От Рината пахнет дорогой выпивкой, дымом сигар и бог знает чем ещё…
В этом запахе чувствуется много потерь и кровавый след из прошлого. Он никогда не был простым мужчиной, с которым каждый день был похож на предыдущий.
Кто знает, может быть, все потери и боль – это моя цена за любовь к такому, как он.
Острая и невозможная, болезненная любовь. Я бы и врагу не пожелала пережить то, что я уже успела пережить.
Словно хожу по битому стеклу, а его не становится меньше.
С каждым днём всё глубже раны и больше осколков. Но они сверкают, как бриллианты, и я хочу верить, что жертвы не были напрасны.
– Так ты палил за другими тачками? Или просто приехал туда, куда твой хер велел?! – напористо спрашивает Бекетов.
– Я не кретин, Глеб. В этом деле я не первый день. Слежку просекаю быстро.
Перед тем, как приехать сюда, я кружил по городу и даже тачку сменил. Всё путём. Иди… Включи телек погромче!
Сказав это, Ринат утаскивает меня в спальню. Безошибочно выбирает ту, где я спала, и почти падает на кровать, усадив меня сверху.
– Ринат…
– Поцелуй меня! – требует. – Я скучал. Поцелуй меня… – с мучительной тоской.
Я осторожно пробую его губы. После стольких лет разлуки, после всех обид и обвинений, сказанных друг другу, мне кажется преступлением целовать его так.
Как будто впервые.
Мои губы находят его, ласково нажимая, вдыхая перец и пряность дыхания. С щедрым солодом крепкой выпивки.
Но его персональный вкус пьянит меня намного больше. Сначала я просто смакую, осторожно провожу языком по кромке его губ.
Ринат не противится, напротив, подталкивает меня ближе к себе.
Ещё ближе…
Мы сливаемся.
Губы к губам, кожа к коже.
Я обретаю уверенность и пускаю в ход язык. Сначала он позволяет мне делать это самой.
