Помещение было крошечное, я сдвинула стул в дальний угол и показала парню на него.
– Всё, что есть.
– Аптечка имеется?
– Да, но там немного совсем. Зелёнка и пластырь. Даже бинта нет.
– На, – мужчина вытянул из кармана куртки смятые купюры и сунул мне в руку. – Здесь, за углом аптека. Сгоняй. Возьми, что надо. Бинт, пластырь, клей медицинский…
– С чего ты взял, что я побегу?! – возмутилась я.
Незнакомец был ранен, но у него хватило сил обхватить меня за шею пальцами, дёрнут на себя и прошептать на ухо:
– Ты же хорошая девочка и очень красивая.
Сделай одолжение. Будь добра… Мне нужно час или полтора, пока мои приятели подвалят. Не звони ментам и, если кто спросит, ты меня не видела, а взамен… – он с трудом перевёл дыхание. – Я тебе месячную выручку сделаю. Хозяин будет в восторге.
– Ты? Месячную выручку? С трудом верится!
– Час-полтора. Максимум… Я держу свои обещания, – сказал и повалился на стул мешком.
* * *Когда я вернулась из аптеки, мужчина едва ли не отключился. Но попытался придать себе уверенный и бойцовский вид, хоть потерял немало крови – вся футболка промокла и джинсы тоже, даже на пол накапало.
– Молодец, – похвалил меня. – Теперь оставь это и иди работай…
– Ты сам вряд ли справишься, – с сомнением произнесла я, глядя, как незнакомец пытается достать до раны. – У тебя глубокая рана?
– Меня порезали и выбили правое плечо. Я правша. Не очень удобно.
– Я помогу.
– В обморок грохнешься.
– Постараюсь не упасть. Покажешь?
У меня не было страха крови, к тому же почти равнодушный, уверенный вид парня, находящегося на грани обморока, действовал на меня как укол успокоительного, притуплял страх.
К тому же это было событие, выходящее из ряда вон, скрасившее однообразные ночные смены. Я присела на корточки рядом со стулом, осторожно сняла с мужчины куртку и разрезала футболку ножницами.
– Меня порезали. Противно… Но жить точно буду. К тому же, я уже позвонил своим, – объяснил он, поморщившись, когда антисептик обжёг рану.
– Скоро меня заберут.
Я как могла, обработала рану и наложила повязку. Мужчина значительно повеселел. На его побледневшем лице проскользнула улыбка.
– Иди за прилавок, а я пока посижу здесь.
Почему-то находиться за витриной мне было куда страшнее, чем сидеть рядом с раненым преступником.
Страх накатил горячей волной, когда в небольшой магазинчик уверенно вошли двое мужчин, примерно того же возраста, что и тот мужчина, который сидел в подсобке.
