Я тебя не отпускал

 — Давай, как истощенный продадим. Это все равно будут неплохие деньги.

— Надо. Зачем Тихона наследство кому-то дарить?

— Это риск!

— Риск есть всегда. Невозможно прожить в ракушке. В этом случае он сведён к минимуму. Мы всё просчитали.

— Дождись, пока я смогу поехать. Не надо Тишу туда.

— Прекрати! Я за него отвечаю.

— Обещай мне, что будет всё именно так, как мы проговорили. Ни шага в сторону! Никаких контактов с Дагиевыми и их сворой!

— Конечно. — ложится рядом, обнимая меня сзади.

— Я с тебя за него спрошу, Дэм.

— Всё.

Гладит по волосам.

— Мы их накажем. Обещаю тебе. Но без риска для детей и для нас. Опосредованно. Не волнуйся. Мы будем всё время на связи.

— Мне кажется, ты не понимаешь, куда едешь. Какая связь, Дэм? Там только на холмах ловит и то через раз. Там же руда… Вышки далеко. Сигнал слабый.

— Прорвёмся! — разворачивает меня к себе. — Ты будешь скучать?

— С ума буду сходить.

— Хорошо, — моргает удовлетворённо ресницами. — Скажи, что любишь меня.

Я так редко ему это говорю.

С инициативой у меня плохо получается. Он такой… властный. Всё сам берёт! Сам говорит! Мне свои пять копеек и вставить некуда. Мне хорошо в его власти. Но иногда надо и самой.

Изучаю его лицо пальцами.

— Очень люблю, — шепчу ему.

— У нас есть ещё минут двадцать.

И мы целуемся. Он редко нежничает, чаще горячий, страстный…

Но сейчас его прикосновения невесомы, поцелуи ласковые. Пальцы наши сплетаются.

— Дэм? — заглядывает брат.

Прикрывает немного дверь.

— Мы опаздываем! — чуть громче напоминает из-за неё.

Поцеловав последний раз, Дэм поднимается.

Забирает рюкзак, выходит.

— Тихий… Стучаться надо. Взрослый же, соображать уже должен! — отчитывает его.

Прячу лицо в подушку. Закрываться надо! Все время забываем.

Голоса отдаляются.

Подскакиваю на ноги, бегу следом за ними. Они в детской, тискают довольную Варю.

— Маму слушаться! — носит её на руках Демид. — Мы скоро вернёмся.

Она по-хозяйски пытается укусить его за челюсть.

— Папа! Дай…

— Что ж тебе дать?

Варя достаёт из его нагрудного кармана маленький ежедневник.

— Папа? — заглядывает ему в глаза.

— Ладно, забирай.

— А ты как же без него? — беспокоюсь я.

— Новый он, другой куплю.

Отпускает Варю на пол.

Мы с Ниной Андриановной провожаем их на крыльце.

— Ну-ка успокойся, — ворчит бабушка. — Не на войну едут.

— Для меня на войну. Там стреляют.

— Везде, Злата, стреляют. Здесь тоже.

Это правда, да.