Я тебя не отпускал

— Здравствуй, Тихий, — протягиваю руку.

Пожимает.

— Зачем ты приехал, Демид?

Хмурясь, смотрю мимо него, за спину.

— Через порог будем разговаривать?

Не продавливается. Молчит.

— Я зайду?

— Злата не хочет, — упрямо.

— Злата… Злата — ребенок, чуть старше тебя. А я взрослый. Вам нужен взрослый.

— Нам и так нормально. Мы уже взрослые.

— Тебе нравится, как живёт твоя сестра, Тихий?

— Нет.

— Мне тоже не нравится. Не мешай исправить мне ситуацию. Мы поговорим, я уйду."

"— Отвечаешь?

— Отвечаю.

Прохожу внутрь.

— Унеси на кухню, пожалуйста.

Скидываю куртку. Давлю ладонью на дверь в ванную. Заперто.

Толчок плечом, шпингалет вылетает.

Сдергиваю с себя свитер, вытаскиваю её плачущую из-под душа. Оборачиваю полотенцем.

— Всë… Всë!! — встряхиваю ее. — Невозможно! Невозможно трогать, целовать, любимого человека, если у тебя ВИЧ! Почувствовала это?! Невозможно!

— Т-т-трогаешь… — дрожит вся.

— Трогаю! — зло впиваюсь на секунду в губы.

— Не м-м-могу…

Я, блять разобью что-нибудь сейчас, если она хоть раз еще заикнется. Это невыносимо! Обезоруживающе! Словно я пытаюсь орать на ребенка. Нахрен!

Просто обнимаю её.

Чуть позже поору. Как успокоится.

Глава 14. Хищник

Дочь спит. Хорошо, что она спит!

Варя быстро ловит настроение, а если добавить к моей истерике ещё и её истерику, то боюсь, не выдержу. И грудь ей дать не смогу…

Демид стоит у её кроватки, озабоченно хмуря брови.

Дрожа от холода и нервного напряжения, кутаюсь в одеяло. Сегодня я достигла границы выдержки. Струна, которая, натягивалась со времени, как убили родителей лопнула. И я как пьяная. Абсолютно не контролирую эмоции, не управляю ими, и в тот же момент мне безразлично, словно это всë происходит в кино, а я просто его смотрю.

Это всë не по-настоящему. А мне где-то лет четырнадцать и ничего ещё страшного не произошло.

Я смотрю на кроватку, как в своë будущее.

И никто за меня не заступится.

Красив… Но меня не манит эта мужская красивая мощь его тела. Мне горько!

На его рёбрах такие же следы от пуль как у меня. Только чуть выше. Нас словно одинаково пометили.

Между деревянными брусочками кроватки, немного свешивается Варина ладошка. Дэм присаживается и задумчиво тянется к ней пальцами.

— Не трогай еë.

Опускает взгляд.

— Ах, да.