Я тебя не отпускал

Отсидится, может с торчилова слезет, человеком станет. А так все равно год-два и до свидания. Или передоз, или спид, или кто-нибудь в лицо выстрелит, не такой добрый как я. Считай, спас твою невесту, братец! Не хуже, чем ты мою тогда спас!

Идём с Вахой вверх по лестнице.

— Во сколько у нас акционерное?

— В десять.

— Перенеси на час дня.

Мне жену согреть надо, ей без меня холодно.

Возвращаюсь домой, тихо ложусь в кровать.

— Замёрз… — обнимает она.

Сползаю чуть ниже, вжимаясь лицом в грудь. Дышу тёплым сладким запахом.

— Что случилось?

— Отца больше нет.

Сжимает крепко, целуя в висок. Ничего не говорит. Только гладит по волосам. И это очень правильно. Мне слова сейчас не нужны. Мне нужна близость.

— Я хочу, чтобы ты его простила. Он был жесток иногда. Но плохим человеком не был. Просто он никогда никого не чувствовал, наверное. Не умел.

— Не будь таким.

— Не буду. Ты только никогда не оставляй меня, — отключаясь шепчу я.

— И ты меня…

Глава 26.

Утро начинается очень поздно и с громкого урчания Арса. Тыкаясь холодной мордой в мою обнажённую грудь, ведёт шершавым языком по коже рядом с соском, слизывая молоко. Вскрикиваю!

— Ах, ты наглец… — сонно ругается Демон, сжимая его за шкирку. — Это моя кошка.

Арс угрожающе шипит и низко ворчит. Дэм успевает рывком завернуть его в толстое одеяло, прежде чем тот кидается в атаку.

— Так тебе… — зажимает его, и снова закрывает глаза.

Чешу Арсу морду.

— Я тебя тоже люблю, — уверяю его я.

Вытаскиваю из плена. И быстренько приняв душ, увожу кормить…

В доме уже — жизнь полным ходом. И мне немного стыдно за то, что я скинула Варю на чужие плечи.

Кормлю её в детской грудью. Няня кормит Марка из бутылочки молоком. Сам он не умеет ещё. Я бы и его покормила грудью. Но мне кажется, Наталью это доведёт до бешенства, а мне бы не хотелось конфликтов. Она теперь вдова. Это очень грустно.

Варя сбегает с моих коленей, заметив что-то интересное среди многочисленных игрушек.

Иду собираться, замечая, что Дэм заходит в комнату к Нине Андриановна. Наверное, сообщить про смерть Альберта Марковича. Жутко это — пережить своего ребёнка.

У нас принято поминать в день смерти. Как здесь — не знаю… Пусть бабушка сама распорядится.

Перебираю свои немногочисленные вещи в шкафу, в поисках того, что может подойти для собрания акционеров. Пожалуй, только молочный брючный костюм. Туда с трудом, но втискивается моя грудь. Вырез низкий.