— Поехали?
Пора возвращаться в реальность. Утром у нас аукцион в Медвежьегорске. Где Петрика будет представлять доверенное, оно же подставное лицо — человек Волкова.
Набираю Вахтанга.
— Рыбка то наша клюнула?
— Клюнула. Касим просит перенести аукцион на несколько дней.
— Ни в коем случае! Нельзя дать ему прикрыть брата. Пусть выбирает Армаш или золото.
— Он уже выбрал. Через несколько часов открываем торги. Заявка от него подана.
— Отлично. После торгов — «фас» налоговой, Московскому подразделению, открытый депутатский запрос с резонансной статьей от скандальных журналистов в серьезной столичной прессе.
Пусть спросят откуда у мента столько денег.
Заплатит и налог, и штраф тоже. Со службы уволят… Разорять, так разорять!
Ваха смеётся.
— Злой ты, Демон.
— Это я только начал…
Глава 40. Черкасова
Быстренько бегу по коридорам больницы, я обещала сегодня на три часа отпустить Валю и посидеть с Марком. И уже опаздываю к назначенному времени.
— Злата Романовна! — окликает меня врач Марка.
— Ой! Извините, халат забыла надеть, да?
— За халат пусть Вас медсестры гоняют, я по другому поводу ругать буду, — нагоняет меня по больничному коридору.
— Что случилось?
— Ну зачем эти семейные войны? Зачем ребёнку лишний стресс? Договоритесь уж как-нибудь.
— О чём Вы?!
— Так вот же! — заводит меня за поворот коридора в секцию с платными палатами.
Врастаю в пол от неожиданности. Родион, полиция… Наша охрана. Заварушка какая-то.
Подбегаю ближе.
— Что происходит?!
— Это и мой брат, дорогая моя! — взмахивает каким-то листочком Родион.
За его спиной двое мужчин. Тоже охрана?
— Что происходит? — собравшись, разворачиваюсь к нашей охране.
Здесь обычно дежурят два парня у палаты, на всякий случай. Хотя Марк и лежит под другой фамилией.
— Родион Альбертович желает перевести мальчика в платную клинику. На основании расписки от матери.
— Свеженькая! — взмахивает Родион, ухмыляясь.
Наталья! Тварь такая…
— Это представитель социальной опеки, — гримасничает Родион, как Джокер. — Это — наш участковый.
Все положенные законом инстанции присутствуют.
— Здесь лучшие специалисты по диагнозу Марка, — смотрю в глаза, Родиону. — В платных клиниках нет такой команды профессоров, которая может заниматься им согласованно.
— Это — ничего! — зло. — Мы с его родительницей решим этот вопрос.
— Ни черта вы не решите! Дай-ка… — протягиваю руку, требуя у него бумажку. — Что это?
— Пожалуйста! — протягивает мне.
Заверенная у нотариуса доверенность на сопровождение ребёнка.
