Нервно затягиваюсь, сигарета, треща, тлеет на треть.
— Ты серьёзно сейчас?! — обескураженно сводит брови домиком.
— Похоже, что шучу?
— Похоже, что ты не в себе.
— Я не в себе.
Это неоспоримый факт.
— Подожди меня здесь. И приди в себя, — дотягивается губами до моей щеки.
— Окей…
Злата исчезает за дверью.
Вахтанг выходит из машины, забирая пачку из моей руки. Прикуривает. Поджимает губы. Но покер-фейс сильно течёт. Расплывается в ехидной улыбке.
— Ты так мило ревнуешь, Черкасов! Думал, прямо в тачке демонстративно е""e и…
— Иди нахрен, — перебиваю его, страдальчески смотрю в небо.
— Со своими фантазиями.
— Завязывай.
— Завязывай е""e жрать!
— Роскошная. Влекущая. Неприступная. На внимание не отвечает, принимает как должное. Понравиться не пытается. Это знаешь какой азарт?
— Знаю.
Сталкиваемся взглядами.
— Иммунитет к мужикам парадоксальный какой-то.
— А ты уже все разглядел и облизал…
— Понять хотел тебя.
— Понял?
— Понял. Как е""e Родион упустил?
— Он фуа-гра от печёночной консервы не отличает, все чили заливает, коксом занюхивает.
Под ними разницы никакой…
— Мм.
— А иммунитет там и правда зверский. Обижали е""e. Как самому сквозь броню прорваться не знаю.
— Обижали? Скоты… Наследница нехилого состояния, вроде как была.
— А это, Ваха, ничего не решает. Только усугубляет. Не просто же так она открестилась от всего.
— Мда…
Ревную дико. Потому что понимаю, появись Вахтанг на год раньше в нашем бизнесе, была бы Злата сейчас его женой, а не моей. Он не Родион, оценил бы её сразу.
И по возрасту он к ней ближе. Да и гораздо удобоваримее, теплее меня.
И думает он сейчас ровно об этом же, уверен. Это факт тяжело принимать! Опять сталкиваемся взглядами. Неужели нам придется попрощаться? Я как-то сроднился с ним. Ваха душевный…
Но он отводит свой, смягчая ситуацию.
— Ты хоть не обижай…
Киваю.
Оборачивается на шумную компанию. Молодняк лет двадцати. С открытыми бутылками шампанского, долбящей басами колонкой в багажнике. Девчонки с ними, веселые, немного развязные, пестрые… Поцелуи взасос.
Хохот. Газующая тачка…
Ровесники Златы.
Кураж у них и отрыв. Беззаботные!
А у моей два ребенка. Три. Один — инвалид. Работа. Муж — ревнивый озабоченный маньяк. Вечно, блять, занятой! Бывший — у""eбок с угрозами. И проблем…
Мне больно за не""e. Нужно что-то делать…
Глава 22. Смена власти
В Москве нас встречает кортеж из охраны.
— Ого! — присвистывает Ваха.
— Не хочу, чтобы она боялась, — поясняю я.
— Ты же пас""eшь Дагиева.
