Варюша периодически вытаскивает игрушку у него из рук, и всовывает другую. Марк сжимает её пальцами. Подушечки чуть заметно скользят, словно изучая материал.
Через минуту, Варюша вытаскивает и эту. И, попищав следующей, всовывает в руки Марку. Он, ритмично нажимая на игрушку, начинает ей пищать. Взгляд оживает. Ему нужно обязательно включать музыку!
Варя хохочет, хлопая в ладони.
Замечательно! Пусть играют.
Чуть дальше на батуте читает что-то в телефоне Тиша, я попросила его тоже присматривать, пока не будет меня.
Так спокойнее.
Под батутом горят два хищных глаза. Арс…
— Валя, — обращаюсь к няне. — Ты же работала в других семье с ребенком-аутистом, — я выбрала её именно поэтому, несмотря на возраст. — Может быть можешь порекомендовать каких-то хороших врачей. Для Марка.
— Конечно! Я Вам контакты сообщением отправлю. Одного профессора.
Варюша поднимается на ноги и, делая пару неуверенных шагов ко мне, обнимает, утыкаясь лицом в грудь. Потискав её, глажу по голове и Марка. Сердце сжимается от того, что ему не в кого так уткнуться и получить свою порцию нежностей.
— Наталья не заходила?
Няня отрицательно качает головой.
— Злата, опаздываем.
Возвращаюсь к ждущем меня Демиду.
— Если что сразу же…
— … Позвоним! — улыбается Валя.
Я параноик, да.
В кухне какой-то шум. Мы заглядываем туда.
— Это безвкусно! — швыряет тарелку в раковину Наталья. — Вы готовить разучились? Я Вас уволю.
В какой момент в Наталье появилась эта надменность? При Альберте она была скромной тенью!
Повар поднимает на Демида хмурый взгляд, поджимая губы.
Мне перед ним становится очень неудобно. Он хороший человек и прекрасно готовит.
Стоя к нам спиной, Наталья шарится в дверце большого холодильника. Там лекарства, я помню.
— Где они?… — рассыпает блистеры с таблетками на пол.
— У меня, — сдержанно отвечает ей в спину Дэм. — Вторую баночку я тоже забрал.
Замирает, растерянно разворачивается.
— Можно тебя?
Уводит её из кухни.
— Злата Романовна, что желаете на ужин? — отмирает повар.
— На Ваше усмотрение, — сдержанно улыбаюсь, пытаясь сгладить неприятный момент. — Детям — молочную кашу.
За моей спиной Дэм негромко, но грозно объясняет Наталье, что персонал нанимает и увольняет в этом доме только он.
— Пока мой муж жив, я в этом доме тоже ещё хозяйка! — обиженно.
— Господи… — вздыхает он. — Почитай сообщения, Наталья. Нельзя же так!
— Какие сообщения?
— Отец скончался вчера!
— А вы всё и рады, да? — с надрывом.
