Я тебя не помню

Как все улажу со своими делами, мы переедем в Москву.

— Твой друг говорил, что для нас с Диной будет лучше уехать из города, когда все закончится. А еще он просил меня держаться от тебя подальше… — Максим нахмурился, а между его бровей пролегла глубокая складка. — То, чем ты занимаешься так опасно? Даневич поэтому уехал из страны? Он предчувствовал что ему это может стоить жизни или свободы?

— Думать о чужих людях и их желаниях я отвык. Мне важно было заполучить долю в компании твоего отца. Скорее всего, Даневич понял, что ему светит тюрьма, по-быстрому забрал свои деньги и улетел.

В жизни так обычно и происходит, Надя: стоит появиться проблемам, а люди, которые, казалось, поддержат тебя, исчезают, как влага на солнце.

Несколько минут мы ехали в тишине, а я думала над его словами. Из динамика доносилась звучная мелодия и чувство было такое, будто мы с ним давно не виделись, а теперь нам нужно было о многом расспросить друг друга. Но я не знала с чего начать. И готова ли услышать правду?

— Расскажи, что случилось после нашей последней встречи? — тихо попросила я.

— После той, когда ты сказала, что поехала к отцу забрать вещи, а сама исчезла с концами? — меня удивила боль в его голосе, когда он задал этот вопрос.

— Это не так! Я не исчезала! Папа плохо себя почувствовал. И я звонил тебе, но ты не отвечал. Когда я поняла, что он притворялся и просто тянул время, то поругалась с ним и поехала к тебе… — Максим тяжело вздохнул. — Я не могла написать никакого заявления! Я любила тебя и ушла из дома, но когда приехала к тебе в Москву, то встретила на пороге твоей квартиры Алису!

— Не знаю куда и к кому ты приезжала, но меня на тот момент в городе быть не могло, потому что я находился в следственном изоляторе.

В Питере. Собственно, по этой же причине я не мог тебе ответить на звонки.

— Но ты встречался с Алисой и собирался на ней жениться?

— Надя, договорные браки вполне обычная вещь для семей, которые думают о слиянии капиталов. Такой же, как и в твоем случае с Хабаровым.

И в отличие от меня, ты свой брак узаконила, — рассмеялся Максим и мне не понравился его смех. А потом он вдруг посмотрел на меня серьезными глазами и у меня перехватило дыхание: — Я думал, что смогу убить твоего отца. Но я этого не сделал. А в итоге мои руки все равно оказались запятнаны чужой кровью. Мне пришлось защищаться… Цену за свой порыв поквитаться с предателем я заплатил неоправданно высокую. Впрочем, как и за свою страсть к тебе.