Я тебя не помню

А ведь я ни капли не домоседка и недавно вышла на работу к Барышниковой. Хватает и без беременности забот. Жаль, что вы уезжаете. Могли бы потом семьями дружить, да?

— Да, — грустно улыбнулась я.

На новом месте предстояло все начинать заново. Но об этом я сейчас не думала.

— Мама, можно мне еще мороженое? — спросила запыхавшаяся Дина.

— И мне, мам? — Сафина заглянула в коляску.

Погода стояла замечательная. Мы удачный день выбрали для прогулки в парке. Солнышко ярко светило и ветра почти не было.

— Тише, Мышка, — шикнула Полина.

 — Пусть сестренка еще поспит. Можно, конечно. Только ешь потихоньку, а то горло заболит.

Мы прогуливались по аллее, я дышала полной грудью, но мыслями все равно была с Лидой. Прогнозы врачи давали хорошие, но сложностей впереди было очень много. Каким-то чудом Максим уговорил Катю полететь с нами. В перерывах между посещениями кардиологического центра и прогулками с Диной я начала учить язык и читала о жизни в Германии.

— Погоди, а ты получается так и не доучилась, да? — спросила Полина.

— Ага, — я грустно улыбнулась. — Снова беру академ, а там видно будет. Мне сейчас не до занятий.

— Где бы ты не находилась, везде можно учиться. Было бы желание. Я встаю иной раз рано утром сонная, разбитая и думаю, может быть, бросить все и никуда не идти? У меня ведь есть уважительная причина, — она улыбнулась, поглядев на спящую Дамиру. — А потом понимаю, что привыкла иначе жить, а перестроиться не просто: по пальцам могу пересчитать дни, когда кто-то брал на себя ответственность за нашу жизнь с Мышкой.

— А я только сейчас начала осознавать, что все пять лет Глеб лишь видимость создавал, что мы семья, а на самом деле он купил себе игрушку и игрался в нее. Разве так можно поступать с людьми? — с болью в голосе произнесла я.

— Ничего, Надя. Это все забудется и пройдет. Я тоже не сразу пришла в себя, когда в моей жизни все перевернулось с ног на голову. Но тут уж моя вина, что все так сложилось.

Мы гуляли в парке два часа.

Девочки вдоволь наигрались, а мы наговорились. Полина позвонила Роберту, когда Дамира проснулась. Мне было интересно посмотреть на мужчину, о котором она рассказывала. Почему-то я представляла, что увижу копию Максима. Как и Шалимов, он пережил много испытаний, но не потерял веры в чувства.

— Добрый день, — высокий и темноволосый мужчина в пальто приблизился к нам и поцеловал Полину в губы. — Я, Роберт, — представился он.

— Надя, — смущенно улыбнулась я.