Я тебя не помню

Не сбрасывайте звонок! Дайте мне, пожалуйста, поговорить с Диной. Как она себя чувствует?

Я сильно растерялась, услышав голос свекрови. У меня задрожали руки от волнения, и я едва не выронила телефон. До последнего я была уверена в том, что она тут же сбросит вызов, когда узнает мой голос.

— Надя? — удивилась Виолетта Артемовна. — Глеб сказал, ты уехала в срочную командировку. Чей это номер? — недовольно спросила она. — Знаешь, я все понимаю, ты всегда была немного странной, но сейчас Дина болеет, а ты могла бы отложить все дела до ее выздоровления!

— Виолетта Артемовна, вы сами подумайте, какая командировка на ночь глядя, да еще и в вечернем платье? Я никуда не уезжала, а нахожусь сейчас у подруги, потому что Глеб оставил меня вчера одну на улице у ресторана, а когда я вернулась на такси домой, даже не пустил на порог!

— Надя… — на том конце связи послышался тяжелый вздох.

 — Да, Глеб мне говорил, что у тебя небольшие проблемы с головой после аварии, но не до такой же степени! Когда ты возвращаешься? Дина все утро про тебя спрашивала! Сколько дней тебя не будет? У меня же есть и свои дела…

— У сына уточните, когда я вернусь.

И передайте Дине, пожалуйста, телефон. Я хочу с ней поговорить.

— Сейчас, — раздраженно отозвалась свекровь.

Я немного растерялась, не совсем понимая, какую игру вел мой муж. Зачем обманывал мать? Зачем придумал непонятную историю про мою несуществующую командировку? Неужели Шведов был прав, а следующим шагом Глеба будет попытка со мной встретиться и вернуть домой? А что, если он меня уже ищет?

— Мамочка! — когда я услышала голос Дины, мое сердце готово было выскочить из груди, а на глаза тут же навернулись слезы.

 — Ты уехала и ничего мне не сказала. Это правда, что ты не скоро вернешься?

— Как только смогу, сразу вернусь. Ты как себя чувствуешь? Температуры с утра не было?

— Нет, но сильно болит горло. Ты возвращайся быстрее, ладно? — жалобно попросила дочь.

— Я постараюсь, Дина. А ты пока слушайся бабушку и Катю.

Хорошо?

— А тетю Галю можно не буду слушаться? Она снова кормила меня невкусной кашей и говорила, что от таких худых, как я, сбегают мамы…"

"— Она так говорит, потому что ты мало кушаешь. Попроси бабушку сделать тебе твоих любимых сырников? — предложила я, мысленно вываливая Гале горячую кашу на голову за такие слова.

— Хорошо. Пока, мама. Я очень по тебе скучаю…

Дина сбросила звонок, а я прижалась лбом к холодному стеклу и закрыла глаза.