– Слышишь меня?!
– Не слышу.
Сердце застучало сильнее, я медленно наблюдала за его приближением.
– Проспись, а потом поговорим, – нагрубила я.
– Я трезв, – спокойно отвечает Данияр, направляясь в мою сторону. Я несколько раз пожалела, что на этаже был пентхаус, и соседей здесь не имелось. – Когда этот биологический папаша заимел доверия больше, чем я?
– Когда? Когда ты ведешь себя неадекватно, – ответила без промедления. – Когда избиваешь дорогих мне людей и лжешь. Когда поднял на меня руку и нарочно скрыл это. Мне продолжать?
Я знала, что мне может аукнуться.
Но в то же время – я проверяла Данияра на прочность, чтобы понять, есть ли у нас будущее.
Если сейчас я получу по щеке – это станет началом конца. Дан показал мне, каким мужчина может быть в агрессии, а Владимир – каким мужчина может быть добрым. Разница была колоссальная, и я поняла, что вспыльчивость Данияра – не норма.
Данияр приблизился вплотную, и я услышала, как Владимир поднимается на ноги, вытирая кровь с разбитого носа.
– Ты много раз оправдывался тем, что не успел.
Не успел сказать мне, что я больна. Что я беременна от тебя. Не успел сказать про отца. Я устала слушать твою ложь, Данияр.
Он не ударил.
Ничего не сделал, хотя был неимоверно зол. Я ведь не иду к нему по щелчку пальцев, что дико не нравилось моему мужу.
– Просто вернись ко мне, и все наладится, – обещает тихо и смотрит очень пристально. – Я не хочу искать тебя повсюду. Меня это нервирует.
– А меня успокаивает, Данияр. Я только прихожу в себя. И Владимир, которого ты избил, помогает мне в этом.
Он – мой биологический отец. Бумаги подтверждают, мои родители тоже во всем сознались. Это не ложь, и я в это верю. Или ты даже к нему меня ревнуешь?
Я покачала головой и повернулась к Владимиру – тот, стиснув челюсти, смотрел на Данияра.
– Лучше возьми себя в руки, – заговорил Владимир. – У подъезда уже моя охрана, ты ее не заберешь. Хочешь говорить – так и быть, приглашу в квартиру.
Я посмотрела на Данияра, будто мысленно спрашивая: «Будешь ли говорить на чужой территории?».
Дан кивает сквозь зубы, и я первой захожу из подъезда в квартиру. В комнате, надрываясь, плачет Мира, я иду к ней и Данияр – следом.
– Я покормлю Миру. Останься здесь, ладно? – попросила я.
В кормлении не было ничего интимного, тем более что я не раз делила с Данияром постель, но сейчас между нами была слишком широкая пропасть. Я не хотела подпускать его очень близко.
Мира быстро успокаивается, и я выхожу на кухню вместе с ней на руках.
