Увези меня и останься сегодня дома.
– Насть, родная…
– Останься. До тех пор останься, пока его дыхание не остановится. Я видела в его глазах смерть. Я боюсь за тебя, Дан.
Данияр касается моего лица.
Бережно.
– Я люблю тебя, – признаюсь ему и прижимаюсь к твердому телу. – Увези домой и останься. Я сделаю все, что ты захочешь.
Глава 39
– Родители просят о встрече.
Эта информация выливается на меня подобно ушату ледяной воды.
Конечно же, они будут просить о встрече с родным сыном, но от этой новости лично у меня поднимается уровень тревожности, и Мира резко начинает хныкать, просясь на руки.
– Сиди, я ее возьму, – говорит муж, поднимаясь с места. – У тебя весь день впереди. Постараюсь прийти раньше, Насть.
Я кивнула.
Я была благодарна за то, что Данияр мне сильно помогал, хотя я знала, что у него тоже много работы. За то время, что мы переехали к нему, муж доказал, что он не только хочет детей, но и готов принимать активное участие в их воспитании.
Я могла попросить его о чем угодно, и он мне помогал.
Я знала, что так будет и дальше, Дан хотел этой ответственности и он от нее не отказывался.
– Ну, встреться с родителями, – отвечаю я, наблюдая, как Мира снова начинает хныкать даже в руках Дана.
Что же такое? Неужели дочь чувствует мои переживания?
Наверное, в нашей ситуации сказывалось то, что я ждала подвоха, ждала нового удара в спину после встречи мужа с родителями.
Но и запрещать, конечно же, не стану. Я сама стала матерью, не могу представить, чтобы мне запретили видеть собственного ребенка.
– Ты как? Согласна?
– Конечно, иди, – произношу сдержанно, бросая взгляд на по-домашнему полураздетого мужа. – Можешь взять фотографии Миры. Вдруг у них что-то откликнется.
Произношу это без упрека."
"Просто от души надеюсь на это. Данияр сказал, что я очень наивная. Еще после того, как я пришла в реанимацию к Назару Багрову.
Позже я согласилась. Действительно наивная, раз надеялась увидеть крохи совести в безнадежно умирающем человеке.
Когда Данияр подходит со спины и обнимает меня, я льну к нему в ответ.
Кажется, у нас снова налаживается. Надеюсь, что в этот раз навсегда…
– Ты у меня святая, Насть, – целует меня в щеку, обжигая своим голым торсом. – Но ты не поняла, родная. Они хотят встретиться не только со мной. Родители просят о встрече с тобой и с Мирой в том числе.
Эта новость оглушает.
Правда?
И что я должна на это ответить?
Хочется заартачиться и спросить, где же они были раньше.
Но больше хочется совсем другого, – мира.
