Я пытаюсь вырваться из захвата разозленного Данияра, но это заведомо провальная идея. Он говорит мне много гадостей, а я думаю, что это все неоправданно. Что я этого не достойна.
Я изо всех сил звала на помощь, но тогда дом был пуст. Саша лежал на больничной койке, его кости только начинали срастаться после избиения Данияром
Данияр спрашивал, у кого член больше, а я не знала, у кого. Саша много месяцев заново ходить учился, так ему досталось на свадьбе от своего брата.
– Я сейчас вызову полицию! – кричу, испытывая дикий страх.
Боль была всюду: кожа головы горела огнем, плечо побаливало, на шее отметины. Казалось, что Багров порвет меня на части – такой он злой был.
– Ты больная, Насть? Или меня за идиота держишь? Или забыла уже все нахрен от влюбленности?
– Я вас не помню! Отпустите, я сказала! Вы больной!..
– Не помнишь? – отчего-то тихо уточняет Данияр.
Мне бы насторожиться, задергаться, спастись…
– Не помню, конечно! – заорала я в гневе.
– Давай я помогу вспомнить. Сразу вспомнишь, – усмехнулся он мне в губы.
И бросил на кровать.
Мне бы дернуться.
Но руки после долгого захвата отходили будто парализованные. Получив свободу, плечо прострелила адская боль. А уже когда смогла двинуться, то поняла, что платье на мне порвано.
Зверем порвано.
Я охаю – сильным рывком с меня срывают нижнее белье. Поясницу и позвоночник обжигает рвущаяся ткань. По обнаженному телу скользит холодок.
Я подскакиваю с кровати и пытаюсь сбежать.
Я открываю глаза, упираясь в телевизор. В этот момент на экране мелькает тяжелая рука, она опускается на мое лицо.
Пощечина. Это Данияр. Мой Данияр, злясь на побег, ударяет меня. Когда мы летели в Петербург, в самолете мне приснился сон. Пощечина снилась. Мне снился тот день, теперь я это понимаю.
Не знаю, как жить с этими воспоминаниями. Мой рот закрыт, но отчего-то будто заново проживает тот день. Я падаю на пол, а Данияр, ставя меня на колени…
Берет меня в рот.
Картинка останавливается на самом грязном моменте. Пауза. В стороне раздаются шаги, и я вспоминаю, что связана и не знаю, где нахожусь.
В комнате белые стены и лишь телевизор. В телевизоре я стою на коленях с членом Данияра во рту.
– Прекрасный кадр, не правда ли?
Я закрываю глаза, и слезы скатываются по виску. Назар Багров. Острая боль пронзает макушку – я вспоминаю удар. Первый был весной прошлого года. Сегодня я получила второй и снова – выжила.
– Мой внук слабо контролирует себя в ярости. Ты довела его тогда изрядно, выйдя замуж за другого.
