Я тебя не предавал (СИ)

Наверное, с самого плена…

Пытаемся с Рустамом разбавить тишину короткими разговорами, но я уже несколько раз терял их суть, выхватывая лишь обрывки фраз. Что-то удаётся связать между собой и даже ответить Русу, а что-то бесследно сгорает внутри меня.

Тренер с базы по моей просьбе отчитывается о том, как там Егор. Улыбаюсь, увидев короткое видео сына с Псом, которого я недавно подобрал. Они играют во дворе, Егора вроде отпустило. Он смеётся и носится с собакой по закрытой территории. И уличный пёс крутится в ногах, будто щенок.

— Племяш, — улыбается Рустам, тоже заглядывая в экран.

— Иру с детьми надо будет спрятать, — отвечаю ему, убирая телефон в карман. — Сейчас начнётся пиздец. Нельзя, чтобы их хоть как-то зацепило.

— ДетьмИ? — удивлённо косится Рустам. — Я чего-то не знаю?

— Потом. Сейчас нет сил объяснять, — устало выдыхаю.

— В принципе, детей вывезти не проблема, а вот Ира… — он внимательно смотрит в лобовое, профессионально сканируя крыши бараков, к которым мы приближаемся.

— Решим. Надо будет, я ей лично мешок на голову надену и вывезу.

Въезжаем в промзону. Ту самую, где ещё недавно моя Ведьма вершила свою магию, спасая мне жизнь. Место и правда идеальное. Выхожу из машины, ступая в снег, который здесь никто не чистил с начала сезона, отряхиваю обувь, осматриваюсь. Мои люди грамотно распределяются по позициям, а мы с Рустамом почти синхронно вдыхаем морозный воздух полной грудью и выдвигаемся к одной из бетонных коробок.

После нового года их снесут, чтобы весной начать строительство, а пока Грановский отдал это место мне для решения рабочих вопросов.

Вхожу в бетонную коробку. Холод здесь совсем другой. Он насквозь пропитал шершавые стены, почувствовал себя хозяином и пытается проморозить нас, пробираясь прямиком под кожу и мясо. Никакая одежда не спасает от этой пронизывающей холодной сырости. Над потолком висит тускло горящая лапочка. На стене к трещинам добавляются причудливые, жутковатые тени. Наши тяжёлые шаги гулким эхом сообщают всем притаившимся здесь крысам о нашем визите.

Пиная старые сырые доски от паллетов, наступаю на битое стекло, ржавый гвоздь и останавливаюсь перед Серпом, вздёрнутым за запястья под потолок. Цепь с крупными звеньями из грубо обработанного металла уже успела содрать кожу с его рук. Ноги достают до пола лишь носками ботинок. Психологически тяжёлое положение. Оно даёт иллюзию, что ещё немного и ты сможешь нормально встать и распутаться.