Я тебя не предавал (СИ)

Надо было хоть позавтракать. Заеду к Мирону, а потом куплю что-нибудь перекусить.

Выхожу на остановке недалеко от дома Мирона и пишу ему сообщение:

«Ты дома? Я могу зайти?»

«Да. Жду тебя» — прилетает ответ.

Смотрю на часы и убираю телефон в карман. У меня есть минут сорок, надо бы ускориться. Пока поднимаюсь на нужный этаж, расстёгиваю куртку и жму на кнопку звонка. Птичья трель неприятно лупит по расшатанным нервам, а напряжение доходит до апогея.

Дверь открывается, но в квартире темно, и хозяина не видно.

— Мирон, — зову я и шире распахиваю дверь.

Тишина. Странно как. Написал же, что ждёт меня.

— Мирон! — кричу громче и неуверенно шагаю в квартиру.

Интуиция сигналит об опасности всеми возможными способами. Через пару шагов замираю и прислушиваюсь к своим ощущениям. Меня буквально обдаёт жаркой волной. Родной, едва ощутимый аромат касается рецепторов. Жадно втягиваю его носом и всё понимаю, но по инерции ещё сопротивляюсь, пытаясь договориться с чувствами.

За спиной движение. Оборачиваюсь. Дверь закрывается, и щёлкает замок.

Часто дышу, жадно глотая воздух. Мурашки прокатывают по коже, вздыбливая волоски, а пульс зашкаливает и монотонно барабанит в ушах. Он здесь… чувствую это каждой клеточкой тела и стискиваю кулаки.

— Ворон, — шумно выдыхаю и безошибочно нахожу его глаза в темноте. Смотрит не моргая и давит своей мощной энергетикой. Моё глупое сердце бьётся раненой птицей и рвётся к своему хозяину.

— Узнала? — хрипловатый голос ласкает слух.

«Почувствовала» — едва не срывается с губ, но я вовремя спохватываюсь.

— Догадалась, — выдавливаю язвительно и складываю руки на груди, закрываясь от него невидимой преградой.

Включается свет, и я оказываюсь с Вороном лицом к лицу. Мгновение, и наши взгляды встречаются. Сердце ухает вниз, а дыхание срывается, как на американских горках. Магия какая-то, но весь остальной мир перестаёт существовать. Только его глаза, чёрные, как омуты.

— Давай помогу? — Ворон отмирает первым и протягивает руку.

— Не нужно, — дёргаюсь, словно обжёгшись, и мгновенно прихожу в себя. — Где Мирон?

Пячусь по инерции, но упираюсь в стену.

— Его нет, мы одни, — Ворон спокоен, в отличии от меня.

Внешне мне, может, и удаётся сохранять жалкие остатки самообладания, а внутри десятибалльное землетрясение разносит всё вокруг.