Я тебя не предавал (СИ)

Но соседка вернула меня с небес на землю. Рассказала, что Ворон собрал вещи и уехал. Вот так просто. Не сказав ни слова, бросил меня одну в том аду. Сгорать заживо без надежды на спасение.

Накрывает волной отчаяния. Всё эта чёртова дата и Ворон! Сжимаю кулаки, ногти впиваются в нежную кожу ладоней, оставляя глубокие вмятины. Больно так, что чувствуется, как в груди что-то рвётся. Каждый вдох опаляет внутренности.

Весь день я держалась. Пыталась отвлекаться. Гнала от себя даже малейшее упоминание о Вороне и нашем прошлом.

А сейчас накрывает. Не справляюсь. Волна за волной лупит безжалостно, аж дышать тяжело. Задыхаюсь и открываю рот, как рыба, выброшенная на сушу. Надо срочно на воздух. Не могу терпеть. Резко вскакиваю и на ватных ногах иду к двери. Качает, словно пьяную, и люди неодобрительно косятся, но мне плевать на них.

Выхожу раньше на одну остановку. Ночной город с готовностью распахивает объятия. Шум, голоса, множество людей вокруг. Все куда-то спешат, торопятся, и только я не могу пошевелиться. Будто потерянная, оглядываюсь по сторонам и ощущаю, как горячие капли скользят по щекам.

Реву. Отчаянно. Навзрыд.

Всё, что так долго удерживалось внутри, вырывается на волю, едва не пробивая насквозь. Меня ломает физически, но я знаю, что эту боль ничем ни успокоить, ни приручить. Невозможно договориться. Мы слишком давно с ней знакомы и хорошо выучили друг друга. Пока не опустошит, не разрушит, не уничтожит, она не утихнет.

Отхожу в сторону от тротуара, прислоняюсь к стволу ближайшего дерева и просто дышу.

Часто и надрывно. Опаляя лёгкие прохладным воздухом. Пытаюсь справиться с грёбаными чувствами, что разносят внутренности в щепки. Нужно просто перетерпеть. Всё пройдёт. Всегда отпускает.

— Девушка, что с вами? Вам плохо?

Какая-то сердобольная замечает меня. Чтоб её… у меня нет сил на общение.

— Нет. Всё в порядке, — до крови закусываю губу и зажмуриваюсь.

— Уверены? Может, скорую вызвать? Что у вас болит?

— То, что скорая вылечить не сможет, — выдыхаю я и качаю головой.

— Держись, девонька, — женщина сжимает моё плечо в знак поддержки.

— Всё наладится.

— Спасибо.

Она уходит, оставляя меня одну. Постепенно успокаиваюсь и уже даже могу связно думать. Что-то расклеилась совсем в последнее время и очень устала. Вытираю мокрые дорожки от слёз и привожу себя в порядок. Минутка слабости закончена, как и поминки по погибшей любви. Всё. Похоронила и забыла.

Иду домой. Звоню сыну, мне просто необходимо услышать его голос. А он не берёт трубку.