Затарабанила пальцами по столу, впервые в жизни чувствуя непреодолимое желание выругаться вслух какими-нибудь цветистыми фразами. Обычно она это делала про себя.
Потом вспомнила, как стояла и молча то открывала, то закрывала рот, так и не находя нужных слов на заявление Мелёхина. Этот гад только топтался в метре от неё и ухмылялся. Наслаждался произведённым эффектом.
За что? За что ей это?"
"Только расслабилась, только поверила, что с ним можно нормально, вроде бы, общаться. И тут же лодка качнулась, а она стоит на краю и пытается удержать равновесие.
Если плюхнется в воду, уйдёт с головой. В омут. Точно. Мелёхин – это проклятый омут, в который вечно её затягивает.
Чего он добивался? Она ведь уже дала согласие на встречи с дочкой? На кой чёрт ему эта работа сдалась? Почему в «Гаранте»?
Внутренний голос, конечно, логически пытался до неё донести, что в Нижнем Серёга знаком только с Пашей. Обращаться, по сути, ему больше не к кому за помощью, но ведь она чувствовала, что кроется в этом всём какой-то подвох.
Потому как в работе Мелёхин не нуждался. Сам же говорил, что может вовсе не работать, припеваючи жить на семейные капиталы.
Поддавшись импульсу, Аня схватила трубку и набрала внутренний номер Ники. Та, конечно, была на работе.
– Что происходит? – спросила Аня, думая, что Ника её поймёт.
Та, безусловно, уже была в курсе.
– Если б я сама знала, – ответила она тихо.
Аня взглянула на большие круглые часы в приёмной, до начала ежедневной «жары» было ещё время.
Обычно вал работы начинался ближе к десяти.
– Может, зайдёшь, кофе попьём?
– Сейчас, только уточню, не нужна ли я Паше в ближайшие минут пятнадцать-двадцать.
Ника вскоре появилась, а Аня уже клала вторую капсулу в кофе-машину.
– Матвей Сергеевич у себя? – спросила Ника, указывая на директорский кабинет.
– Нет, у него встреча в администрации Ленинского района, будет после полудня.
– Отлично, – улыбнулась Ника, присаживаясь на диванчик.
– Ой, кому-то, может, и отлично, а мне не очень что-то, – покачала головой Аня, чувствуя жгучую потребность затопать ногами от возмущения.
Ей уже осточертело держать эмоции в себе, когда её грозило разорвать от возмущения. Поступок Мелёхина вывел её из себя, выморозил, фигурально выражаясь.
– Пока ничего страшного не случилось, – резюмировала подруга.
Случилось страшное или нет Аня узнает позже.
