Особенно после утреннего разговора с Мелёхиным её ничего особо не трогало, все чувства и эмоции остались там, в салоне машины. – Выходит, ты считаешь, что мне что-то там можно промыть?
– А тебя что-то не устраивает в работе со мной? Вроде, ничего сложного…
– Может быть, мне хочется чего-то посложнее как раз? Может быть, я устала быть простым исполнителем? Может быть, я чувствую, что готова двигаться дальше?
– А, может быть, тебе прищемят хвостик, и ты прибежишь обратно на насиженное место?
Сказано, вроде, было с улыбкой, но Аню неприятно кольнуло, она даже села прямее и философски ответила:
– Может быть… Матвей Сергеевич.
В его имя и отчество она постаралась вложить как можно больше смысла и определённую эмоцию, и вероятно, посыл был услышан.
Она недолго смотрели друг на друга, когда Матвей сдержанно улыбнулся с лёгкой грустью, но всё же уточнил.
– Значит всё?
– Всё, – подтвердила она.
– А если попробую?
– Не стоит, – отклонила Аня.
Решение, оказывается, пришло к ней довольно давно, лишь озвучить было сложно.
Да вот опять же Серёжа помог. Его просьба подтолкнула её к действиям, и Аня решила рубить узел сразу, безапелляционно.
– Стоило быть настойчивее.
Она лишь пожала плечами, предпочитая никак не комментировать, не наводить на мысли и уж, упаси боже, не давать сигналов и надежд.
Всё равно с Матвеем было бы не то. Она сейчас это абсолютно чётко понимала. И слова Мелёхина о серых оттенках спокойной жизни стали ей понятны. С Матвеем бы так и вышло – надёжно, ровно, пресно.
Не горело у них, не зажигалось и, навряд ли бы полыхнуло хоть когда-нибудь.
– Ну тогда загляни в кадры, проходи собеседование в другие отделы. Желаю удачи, Анна.
Она кивнула и встала, направляясь к двери.
– Ань? – он всё-таки окликнул её перед выходом.
– Да?
– Если тебе будет нужна помощь. По любому вопросу. Обращайся, ладно?
– Спасибо, я… очень ценю твоё отношение.
Из кабинета Матвея она не вышла, а выпорхнула. Его последние слова смягчили весь фон разговора.
Только Аня знала, что не станет загружать проблемами своей семьи Матвея Сергеевича. Во-первых, это касалось только её, а во-вторых, ей совсем не хотелось быть обязанной ему.
Как и Мелёхину в общем-то. Он бы, наверное, помог. Не отказал. Да точно… помог бы. Но и там было всё так зыбко и ненадёжно, да и папа, вроде, обещал разобраться. Сами справятся.
Глава 19
Аня наклонилась поближе к зеркалу и прошлась большой пушистой кисточкой по лицу.
