А ещё, как уверил Аню Юрий Вадимович, он сделает всё возможное, чтобы передать дело другому, более лояльно настроенному судье, что фактически означало: он верит в успешный исход.
Наглые лица аферистов, их лощённого импозантного адвоката и за каким-то делом притащенную ими на заседание странную даму с рассеянным взглядом, из-за якобы недееспособности которой сделку хотели признать нелегитимной, Аня старалась не вспоминать.
Откашлявшись, она снова пробежалась по заявлению, которое ей требовалось подписать от начала до конца, а потом… потом взгляд уцепился за кое-что странное.
"
"Она даже сразу не поняла, откуда эта печать и росчерк подписи ей так знакомы. Юрий Вадимович прислал ей уже оформленную копию документа, а бумаги на заседании она подписывала практически не глядя, полностью доверившись Вариному адвокату.
Аркадьеву осенило. Дрожащими руками она отодвинула верхний ящик стола и достала распечатки досудебных документов Мелёхина, касающихся Леры. Ну, вот, точно… тут оно и было.
Райский Юрий Вадимович, адвокатская палата города Санкт-Петербурга.
Что за ерунда?
Глава 26
Мелёхин зашёл в свою квартиру на Петроградке. Он купил эту просторную двушку пару лет назад на собственные, заработанные на крупной сделке деньги. Хотя заработанными эти деньги можно было назвать, разве что играя словами. Откат тут больше подходило. В любом случае, как деньги не называй, они всё равно оставались деньгами, и у Сергея хватало собственной головы на плечах, чтобы грамотно распоряжаться финансами.
Когда он только вернулся из Нижнего и переступил порог квартиры, невольно подумал, просканировав пространство, удобно ли будет жить здесь с ребёнком? То, что Аня с Лерой будут с ним, у него сомнений не закрадывалось, оставалось лишь дождаться, когда Аркадьева созреет к принятию решения.
Если будет слишком долго зреть, он опять что-нибудь придумает, чтобы вернуть её доверие, и больше никогда – никогда! – его не потерять.
Сергею было очень сложно соблюдать дистанцию, которую он сам же сейчас между ними и установил. Очень хотелось прийти к ней перед отъездом, прижать где-нибудь в углу, зацеловать до потери пульса, вырвать обещание, что они приедут к нему. Но ведь это не метод… Она сама должна добровольно сделать шаг навстречу. Он ведь перед ней уже всю душу вывернул, покаялся, как мог, и, пусть она даже этого не знает, будет и дальше помогать, чем сможет.
