Почему-то ей казалось, что пока они шли до столика, он пялился на её задницу? Или ей просто хотелось так думать?
Серьёзно? Хотелось?
Ещё и это его извечное оправдание, которое она слышала несколько лет. «Сама знаешь, какой я» звучало по поводу и без: проспал, не сдал курсовик, не отметился на практике и так далее, ответ всегда был один. За всем этим стояла простая догма: я такой, какой я есть, принимай меня любым. И Аня принимала, чего уж греха таить, и влюблена была крепко и без памяти.
Группа сегодня собралась в полном составе.
С утра им вручали дипломы, но все поспешили разъехаться по домам и подготовиться к вечеру. Некоторые отмечать, видимо, начали заранее. Так что несколько девочек и парней из группы были уже слегка навеселе.
Все то шушукались по группкам, то беседа принимала массовый оборот. Гвалт и смех не прекращался. Тосты поднимались один за другим.
– Так, можно я?! – внезапно воскликнул Мелёхин, вставая с бокалом в руке. – Ребят, много слов тут наговорили друг другу, пожелали всякого.
Даже звезду нашу Анатолия вниманием не обошли, у кого там чёрный пояс по математическим Олимпиадам, да? А почему никто не вспомнил про нашу Анечку Аркадьеву? Сколько всего она для группы сделала.
– Так-так, взятка! Была взятка! – раздалось с другого конца.
– Никакой взятки! – крикнул в ответ Мелёхин. – Искренняя благодарность. Она ведь каждого из группы много раз выручала. И меня в том числе.
– Это потому, что ты у неё всегда был на особом положении, – долетел до ушей Ани язвительный женский голос.
Аня вспыхнула ещё ярче, хотя куда уж ярче-то? Даже смотреть не хотела, кто это такой остроумный вылез. По интонации похоже на Веру Егорову.
«Ну и пошла эта Вера куда подальше», – со злостью подумала она.
– Конечно, она всегда меня прикрывала, но не только меня, – вывернулся Серёга. – Тош, ты что, забыл, кому обязан зачёту по макроэкономике, а? Лупанов, а тебя Аня сколько раз в деканате отстаивала, я сам слышал. Ир, а ты в больнице в позапрошлую сессию лежала, кто о твоих автоматах по половине предметов договаривался?
– Да мы разве спорим!? – выкрикнул тот самый Лупанов.
– Ань, я готов пить за тебя до утра, – подмигнул он ей.
– За нашу хранительницу традиций и душевного здоровья, – рассмеялась Варя, поддевая Аню локтём.
Она видела, что подруге неприятно всеобщее внимание и слишком пристальные взгляды, устремлённые в её сторону. Поэтому постаралась своей фразой закруглить затянувшееся вступление.
