Поблагодарив Веру Анатольевну, Мелёхин спрятал бумажку с адресом во внутренний карман куртки.
– А вы к нам в город надолго?
– Хотелось бы… задержаться, – нашёлся он.
– Сергей, ну вы заходите как-нибудь к нам ещё, если рядом будете, – со смешком выдала Вера Анатольевна, – чаю, может, попьём все вместе. Поболтаем.
– Ну, если пригласят, обязательно зайду, – многозначительно ответил Сергей, думая, что Аниной матери его ответ определённо был понятен.
По адресу, который он получил, Мелёхин провернул тот же самый фокус на входе, решив не звонить в домофон, а подняться на этаж.
В этот раз на третий. Дом был попроще: старый кирпичный. С тёмным подъездом, гремящим лифтом и квартирами в количестве четырёх на каждой из лестничных площадок.
«Снимает тут, – подумал он. – Может, ей предложить арендовать что-то получше? В центре или поближе к родителям, можно в том же доме, кстати? Можно даже купить! Ему-то это, считай, ничего не стоило. Тем более, цены на недвижимость в Нижнем, это не цены в Питере. А если в Питере? Оформить всё на ребёнка, например, чтобы у Ани поводов для отказа не было?»
А если… а если… Мелёхина очень удивляли собственные мысли.
Они появлялись, словно из ниоткуда, выходили из каких-то слоёв подсознания, в которые он даже никогда и не пытался лезть.
Странные, нетипичные для него мысли.
Сергей позвонил в дверь раз, другой. Звонок был коротким и не звонким, обрывался резко и как-то жалобно глох в недрах квартиры. Мелёхин переложил букет из одной руки в другую, постоял, потом снова позвонил.
И вскоре услышал копошение за дверью, а потом тишину. В глазок, наверное, посмотрела.
– Открывай, – усмехнулся он, прислоняясь плечом к косяку двери.
– Нет, – сдавленно раздалось по ту сторону.
– Не глупи, я здесь уже, засяду под дверью, пока сама не выйдешь, – произнёс Мелёхин, думая, что Аня его должна услышать. – Или ты там навсегда замуровалась?
Аня его определённо услышала. Потому что через пару поворотов ключа, дверь распахнулась.
И Серёга остался стоять на пороге в гордом одиночестве.
Пожал плечами, а что делать, зашёл в квартиру и прикрыл за собой дверь.
– На телефон отвечать надо, тогда я, может быть, и не пришёл бы. Но это неточно.
Аня ничего не ответила. Мелёхин потоптался в узкой прихожей, скинул обувь, верхнюю одежду и прошёл в комнату, где была приоткрыта дверь.
Аркадьева лежала на кровати, подтянув колени к груди, закрыв глаза и будто бы без сил. На ней была простая домашняя пижама, ничего сексуального. Да и выглядела Аня разбитой.
