Свое истинное лицо они показывают только тогда, когда мы гладим их против шерсти или наступаем им на горло.
Я смотрела на его размашистую подпись на бумагах и почувствовала, как по щекам снова потекли слезы. В этот момент зазвонил мой сотовый. Наверное, Алиска приехала домой.
— Добрый вечер. Я прошу прощение за беспокойство. Меня зовут Антон Валерьевич Соловьев. Я главврач травматологического отделения больницы номер восемь в областном центре города… Как вас зовут?
— Евгения Павловна, а что случилось?
Город, который он назвал, на расстоянии трехчасовой езды на машине от нашего.
— К нам привезли мужчину с травмой головы, без документов, и мы нашли в кармане его куртки номер вашего телефона. С припиской «дом». Вы могли бы приехать и опознать его?
Внутри что-то словно оборвалось, и я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.
«— Что ты там распихиваешь мне по карманам?
— Резинки, Авдеев, чтоб не заболел бякой и мне домой не принес.
— Ты дура, да?
— Нет. Трезво смотрю на вещи.
— Не трезво, а по-бабски.
Так что ты туда положила, Снежинка?
— Авдеев — ты склеротик, и не помнишь ни одного номера телефона наизусть. Вот случится что, ты даже нам не позвонишь. Я всем вам в карманы курток положила свой номер. Написанный на бумажке. Дешево, сердито и надежно.
— Поцелуй меня очень сердито, и я пошел».
— Этот мужчина… он мертвый? — хрипло спросила я, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
— Нет. Он живой. Недавно пришел в сознание. Легкое сотрясение мозга. Но он ничего о себе не помнит. Так вы приедете?
Я несколько секунд смотрела на свое отражение в зеркале и потом ответила:
— Да.
Конечно, я приеду.
Глава 3
Я нервничала. Так сильно нервничала, что мне казалось, по телу градом течет пот, и Славик, наверняка, чувствует неприятный запах. Мне всегда так казалось, когда я переживала. Потому что становилось жарко. Видимо, поднималось давление. Дома я сразу принимала душ и обрызгивалась дезодорантами. Я ужасно чувствительна к разным запахам и не могу спокойно стоять рядом с человеком, если мне не нравится его запах.
"
"Но потом от меня не пахло, пахло туалетной водой от «Нина Риччи», которую, оказывается, мой муж всегда ненавидел, и бальзамом для волос, потому что я вымыла голову перед выходом из дома.
— Когда он тебе позвонил? — с какими-то странными нотками в голосе спросил Славик, и я наконец-то на него посмотрела. Бледный, слегка сонный, растрепанный. Пару пуговиц застегнул неправильно. Все же я его разбудила, хотя он и отрицал.
— Где-то час назад.
