Я гадала кто он такой и сколько ему лет, гадала как его зовут. А по вечерам печатала фотографии с пленок, которые уже успела проявить. Черты его лица, длинные ресницы, четко очерченные скулы и губы. У него были невероятно красивые губы. Они казались мягкими и упругими. К ним хотелось прикоснуться кончиками пальцев и проверить — такие ли они на самом деле. Я представляла себе, как спущусь с насыпи и заговорю с ним, но так и не решилась этого сделать. Нет, я не была робкой, даже наоборот, мне всегда хватало уверенности в себе.
Он заметил меня сам. То ли в объективе сверкнул солнечный луч, то ли просто посмотрел в мою сторону. Я тут же спрятала фотоаппарат за спину, когда увидела, как он на меня смотрит.
— Эй. Ты что там делаешь? — крикнул мне и прикрыл глаза от солнца рукой, сжимая в другой лобзик и поднимаясь во весь рост.
— Тебя фотографирую, — крикнула я.
Он рассмеялся, продолжая прикрывать глаза рукой.
— А чего прячешься?
— Я не прячусь. Отсюда ракурс замечательный. Ты работай-работай. Не отвлекайся.
Усмехнулся и снова склонился над досками, а мне показалось, что сердце заколотилось где-то в районе горла. Музыка орала на весь пляж, и от нее хотелось вспорхнуть и улететь.
Теперь парень изредка бросал на меня взгляды и улыбался, а у меня от его улыбки дух захватывало, а пальцы щелкали и щелкали, то приближая, то отдаляя изображение. А он вдруг крикнул мне, положив молоток и вытирая лицо о плечо:
— Фотки потом покажешь?
Я усмехнулась, опуская руку с фотоаппаратом.
— Как-нибудь покажу.
— А вблизи пофоткать не хочешь.
С яхты в воде рыбу видно.
— Высоко здесь. Как я спущусь?
— Прыгай — я поймаю.
Он подошел к забору, разглядывая меня снизу. Порыв ветра приподнял платье, и я удержала подол рукой, прижимая фотоаппарат к груди.
— Мне и тут неплохо.
— Боишься?
— Да."
"— Меня? — снова усмехнулся, и я вместе с ним.
— Нет. Высоты боюсь.
Засмеялся, а у меня дух захватило. Невероятная улыбка. Так нельзя улыбаться. Такие улыбки надо запретить законом. В уголках темных глаз морщинки появились, и между сочных губ зубы сверкнули белые, ровные.
— Точно поймаешь?
— Точно поймаю. Слово даю.
— С чего бы мне тебе верить?
— Ни с чего. Верить никому нельзя. А вот рисковать интересно.
Очень интересно. Особенно, если учесть, что я никогда в своей жизни не рисковала. И внутри появился вот этот бунтарский дух противоречия. Возможно, настал момент, когда я все же могу делать так, как хочу я. А я хочу? Даааа. Я безумно хочу.
— Ну если слово даешь… то лови.
