Широкие запястья, покрытые темной порослью, и вены вздувшиеся, а у самой ладони запекло от желания сжать его плечи и почувствовать, какими мощными могут быть эти руки, а как сладко сжимать умеют в объятиях. В животе вспорхнули бабочки. Быстро так, неожиданно, и дух захватило. Божееее, когда я такое чувствовала в последний раз?
— Снежинка-а-а, они выигрывают. Смотри, уже 10:9 в их пользу. Ааааа, моя девочка молодчина. Ты видела, как она их? Видела?"
"Глаза горят лихорадочно, и на меня смотрит, тяжело дыша, и я уже не могу слез сдержать.
Соскучилась. До боли в груди, до жжения в горле и ломоты в костях. По такому нему соскучилась. Мой муж, мой мужчина. Вот он, рядом — протяни руку и счастье можно сжать дрожащими пальцами…
— Ты что? Ты чего?
Отрицательно качаю головой и быстро выхожу с трибун на свежий воздух. Вниз по ступенькам с черного выхода из спортзала. Подставить мокрые щеки осеннему ветру. Не могу. Господи, как же это невыносимо — опять все это испытывать и понимать, какая же я была счастливая рядом с ним раньше, как же безумно люблю его до сих пор.
Так сильно, что рыдать хочется. И в голове пульсирует навязчиво: «А что если это тот самый пресловутый второй шанс, а что если мне попробовать?», и тут же едкой болью понимание, что рано или поздно он все вспомнит, и что тогда? Это же ненастоящее все. Он сейчас ненастоящий. Что я буду делать потом? Откуда отдирать себя? С какого дна, по каким осколкам снова собирать в единое целое, и соберу ли когда-нибудь? И дети. Как больно им будет, когда вернётся прежний Кирилл и снова уйдет от нас.
Нет. Нельзя. Нужно взять себя в руки и выдержать… Но как выдерживать, если он рядом все время и взглядом этим душу травит, голосом своим, улыбкой невозможно-наглой, аурой секса дикого и нежности. Контрастом с грубостью и цинизмом. Закурила, глядя как при свете фонаря внизу кружится опавший лист, и капли дождя переливаются под лампой.
— Они выиграли, — запыхавшийся, веселый, и меня дрожью от его голоса пробрало так сильно, что я плечи руками обхватила, — а ты чего без пальто вышла?
Накинул мне на плечи свою куртку, но ладони не убрал, сильно сжал ими мои руки, и меня повело.
Опять. Так сильно, что голова закружилась. Глаза невольно закрыла и губу прикусила. Очнись, дура наивная, очнись от своих радужных фантазий. Он же не такой на самом деле. Может, был когда-то, но очень давно. Люди не меняются. Приди в себя. Тебе же потом все это уже не пережить снова. Ты не выдержишь. А у тебя Лизка маленькая и работа.
