Я тебя ненавижу

Только сейчас я в полной мере ощутила, насколько он переживал всё это время, что я не смогу вернуться к тренировкам, и, должно быть, осознавал – будь заключение врача иным, я не смогла бы на него смотреть, не думая о том, из-за кого я лишилась мечты. Скажи врач, что кости или связки плохо срослись, а путь в большой спорт для меня закрыт навсегда, я бы просто не смогла быть рядом с ним, не смогла смотреть на него и корила бы, даже понимая, что наша с ним вина обоюдна.

– Может, отпразднуем, посидим где-нибудь? – спросил он, улыбнувшись, продолжая меня обнимать.

Мне не хотелось его расстраивать, но единственный способ, которым я готова была отпраздновать разрешение врача, – это возможность опробовать все элементы спортивной гимнастики, которыми я владела раньше, понять, насколько я потеряла силу, гибкость, выносливость за минувшие шесть месяцев, рассчитать время на восстановление и возвращение к былой форме и добиваться её улучшения настолько, насколько это будет необходимо для олимпийского золота.

– Понятно, – прочитал он ответ в моих глазах, – только гимнастика, только хардкор. Ладно, поехали.

Клим ещё даже не знал, что ждёт меня впереди, что скоро у меня не будет времени ни на что, я трусливо не заводила с ним разговор на эту тему, да и до Царёва смысла в нём не было, – не говори «гоп», пока не перепрыгнешь. Успела ухватить его за руку, переплетая пальцы, остановив от горячего желания направиться к выходу без меня.

Сейчас мне не хотелось говорить о будущем, я не знала, каким оно будет, что нас ждёт, но мы были вместе, и я хотела продлить эти мгновения.

– Давай отпразднуем, – согласилась, целуя его в подбородок. Каблуки хорошая вещь, без них я бы не дотянулась.

Клим привёз меня в пафосное место, где, должно быть, собирались сливки местного общества. Я сразу ощутила себя не в своей тарелке среди этих лощёных лиц, дам в блестящих нарядах, медленно цедивших апельсиновый сок из трубочки, с глазами-сканерами тугих кошельков, мужчин с выпяченными животами, обнимавших длинноногих дев, годящихся им в дочери.

– Не обращай внимания, здесь просто хорошая кухня. Попрошу, чтобы нас посадили подальше, – шепнул он мне на ухо, почувствовав моё волнение, теснее прижимая к собственному боку.