Я тебя ненавижу

Увязался за мной, прицепившись как клещ. Видите ли, ему не нравилось, что из-за какой-то юбки я порчу себе жизнь. Ума не могу приложить, чем это я её порчу. Веду себя немногим хуже, чем год назад.

Отца такой образ моей жизни тоже не устраивал, но я забил, мне было не до него, и, возможно, он видел, что меня лучше не трогать сейчас, и дал расслабиться, ожидая, как и я, когда это прекратится.

После очередного отрыва в одном из лондонских клубов, вернувшись в свои апартаменты, пробудившись с тяжёлой головой по утру, переключал каналы гостиничного ТВ и попал на освещение в новостях предстоящих соревнований по спортивной гимнастике.

Прочистило мозги лучше нашатыря под нос.

Посмотрел в сети, кто заявлен из России на этот чемпионат. Ну, конечно, не зря меня бросила. Смотрите-ка, по словам журналистов, она – надежда Российской Федерации на золото. Огненная девочка Алёна Комар, несмотря на серьёзную травму, способна составить конкуренцию ведущим спортсменкам Европы. И фото некогда моей девушки с забранными в пучок рыжими волосами, когда она стоит на пьедестале, пока ей вешают очередную медаль на шею.

Как конченый псих, провожу пальцем по её изображению, пытаясь понять, изменилось ли в ней что-то с того момента, как видел последний раз. На лице Алёны нет эмоций, она даже не улыбается, и это фото напоминает мне множество тех, что висят в доме её бабушки, – грустная маленькая девочка, но всегда первая и всегда добивающаяся своего. Любой ценой.

Как, испытывая желание придушить, я ощущаю гордость за неё? Рыжая бездушная ведьма.

Преодолеть каких-то четыреста семьдесят километров, и я могу увидеть её, может быть, даже дотронуться до неё. Эта мысль мной полностью овладела. Поручил помощнице отца, которая была неравнодушна ко мне, разузнать по своим источникам, где остановится команда России. Оказалось, какой-то убогий отель недалеко от спортивного комплекса, где будут проводиться соревнования. От имени благотворительного фонда сделал целевое пожертвование на оплату проживания команды в конкретном отеле, на верхнем этаже которого у меня были забронированы на эти даты апартаменты.

Откинулся на спину, разглядывая потолок, понимая, как глубоко погряз. Эта болезнь совсем не лечится. Что в ней такого особенного, что ни из головы, ни из сердца не могу выкинуть? Раньше, может быть, можно было предположить, что всё дело в том, что я её до сих пор не трахнул, или в том, что до неё ни одна девчонка меня не кидала.