Я тебя ненавижу

Покрываю поцелуями её тело, спускаясь губами к самому сокровенному месту, которое хотел попробовать и изучить с начала нашего никудышного знакомства. Представляя себе вечерами, когда девчонка со мной не разговаривала, смотрела сквозь меня или с ненавистью, как бы она реагировала на такие ласки, как бы искажалось её лицо в наслаждении. Абсурдно, но эти мысли тогда часто крутились в моей голове.

Блядь, мечты сбываются, и я между её ног, целую нежную кожу бедра, собирая языком вкус её возбуждения. Чувствую, как она замирает подо мной, не дышит, как мышцы её тела каменеют в напряжении, но она не отталкивает меня в напускной скромности, а ожидает продолжения.

Готовлю её к проникновению, не желая причинить боль или, по крайней мере, желая свести её к минимуму, посасывая маленький напряжённый клитор, проникая в неё пальцами. Она не сопротивляется, а подаётся мне навстречу, двигаясь бедрами в такт моего языка и поступательным движениям пальцев.

"Мне хочется её поглотить, забрать всю себе до самого дна, со всей жадностью, с которой я отношусь к ней, не желая делить её ни с кем и ни с чем в этом мире. Когда она подходит к пику, и я, оставляя её на этой вершине, трачу секунды на освобождение зубами презерватива из упаковки.

Она заворожённо, с нескрываемым голодом в глазах, смотрит на то, как я натягиваю кондом на член, облизывая пересохшие губы так чувственно, что кажется, она тоже хочет попробовать меня ртом.

У меня были дурочки, которые считали, что для меня что-то значит их девственность, и дарили мне этот подарок, порой и не предупреждая о нём. Но без чувств к его обладательнице для меня факт того, что я первый, никогда и ничего не значил. Мне не важно, сколько у девушки на одну ночь было до меня мужчин, сколько будет после, при должном уровне защиты.

Даже если бы у Алёны был бы кто-то до знакомства со мной, я стёр бы любые сравнения из её памяти, доказывая, что я лучше любого другого, как в любом первобытном обществе. Трахал бы её до потери сознания, пока не вытеснил из её головы всех остальных.

Знал, что она девственница. Это заставляло относиться к ней по-особенному. Более трепетно, чем к любой другой.

Впрочем, вру. Для меня она вся была особенной.

Тяну её, усаживая разведёнными ногами на себя.