Я тебя ненавижу

Кирилл будто и не замечал моих попыток. Толкнул меня и опрокинул на сухую листву, задирая куртку в желании добраться до обнажённой кожи, потянул вниз штаны, затянутые на кулиске, с лёгкостью их стаскивая к коленям. Ноги оказались скованы собственными штанами, мешающими движению. Понимание того, что я уже полуголая и открытая, осталось где на краю сознания, дотянулась до его лица, вспоминая приём самообороны, и надавила большими пальцами на глаза, что было мочи, Кирилл убрал мои руки и тут же принялся растирать глаза, что дало мне возможность отползти, но через секунду он, став ещё злее, потянул на себя, хватая за щиколотку, так что я проехалась на сырой грязной земле, царапая ладони, обнажённые ягодицы и бёдра.

В пылу борьбы забыла, что нужно звать на помощь, попыталась закричать, но, успев едва слышно произнести только два слога, получила удар кулаком по губам, разбивающий их в кровь.

По щекам текли слёзы от бессилия и злости, но его это, кажется, совсем не заботило, а может быть, даже заводило.

Погода, будто переживая со мной эту боль, обрушила на лес ливень такой силы, что мы тут же промокли. Капли дождя смешивались на щеках со слезами, я билась изо всех сил и одновременно понимала, что этих сил почти не осталось, они на исходе. Отчаянье подступало всё ближе и ближе. Мне удалось ударить его в пах и отползти, но он схватился за мои штаны и потянул на себя. Перевернулась на живот, елозя по мокрой земле, пытаясь зацепиться за что-то, чтобы выбраться из-под его захвата, я схватила какую-то деревяшку и проехалась по его лицу. Это не сильно помогло, но отвлекло.

– Урою, сука, прямо тут закопаю, – шипел он, вновь надвигаясь на меня. Не хотела думать о том, что со мной будет, если не получится сбежать.

В какой-то момент поняла, что моя нога сейчас на уровне его головы, и, ни секунды не мешкая, двинула со всей силы, заезжая по уху. Мгновение смотрела, как он оказался дезориентирован. Натянула штаны, неловко поднялась на ноги и побежала что было сил, понимая, что сейчас на кону не спорт, а моя жизнь, и все же продолжая думать о том, что, не дай бог, я сейчас где-то упаду или подверну ногу.

Дождь не прекращался, не видела, куда бегу, слышала лишь бушующую природу и не имела понятия, гонятся ли за мной, понимая чувства лани, на которую ведут охоту. Не знаю, сколько я так пробежала, пока не почувствовала, что больше не могу, лёгкие горели огнём. Я обернулась в страхе увидеть позади Кирилла, но никого не было.