Я тебя ненавижу

– Можно взять клубничную, но мне кажется, мы обойдёмся и без неё, – пожал плечами, возвращая товар на место.

Продавщица никак не реагировала, а Алёнка стояла красная, как варёный рак, и совершенно механически собирала покупки в пакет, словно контуженная неловкостью.

– Клим, как ты мог, она же может знать мою бабушку, это очень маленький город!

Я посмотрел на продавщицу и ответил:

– Судя по её виду, она может знать и твою прапрабабушку тоже.

13. Алёна

Очень переживала, что, когда бабушка узнает о случившемся, ей может стать плохо, поэтому заранее приготовила её сердечные лекарства.

Чтобы не шокировать своим видом, я попыталась замазать синяки, но получилось не очень, с разбитой губой выглядела как жертва домашнего насилия.

Я смогла ей всё рассказать спокойным голосом, без накатывающих рыданий, как это случалось в первые дни после попытки изнасилования, и, возможно, поэтому она относительно нормально перенесла эту новость. Как мой опекун, она должна была присутствовать при даче показаний в милиции против Кирилла, и мне пришлось проявить всю выдержку, чтобы вновь не разреветься, рассказывая или вновь и вновь отвечая на вопросы следователя.

Думаю, всё было бы ещё хуже, если бы с нами не было адвоката Самгина, который останавливал представителя власти. Вся процедура больше походила на мучительную пытку, и, хотя я являлась потерпевшей, порой мне начинало казаться обратное, но я понимала, что Кирилл должен быть наказан, и была благодарна Климу за то, что удержал меня тогда от малодушного желания забыть и простить насильника.

Пока находилась в доме молодого человека, он вытягивал меня из тёмных глубин моего сознания, в которые я погружалась, возвращаясь в тот день, к Кириллу. Шутил, злил, выводил меня из себя, целовал так, что хотелось забыть о всех запретах и отдаться ему. Мы смотрели вместе романтические комедии, на которых я настаивала, хотя его вкусы в кино сильно отличались от моих, поэтому с видом мученика Самгин комментировал нелогичности сюжета, вызывая у меня приступы хохота.

Когда я лежала на его груди, глядя на большой экран телевизора, мне казалось, что счастливее меня просто никто не может быть. Под ухом размеренно билось его сердце, пока он рисовал узоры на моём предплечье, а я вдыхала в лёгкие непередаваемый аромат, состоящий из микса туалетной воды, сигарет и запаха его кожи.

Никогда не думала, что мне будет нравиться, как пахнут сигареты. Не знаю, какую марку он предпочитает, но выбранный им табак дурманил моё сознание.