Я тебя никогда (СИ)

Да отпусти ты мою руку, мне больно!"

"Я дёрнула ещё раз на себя свою же часть тела, но Мот не закончил разговор…

— С кем ты гуляла? — спросил он, заставляя меня смотреть ему в глаза и взяв меня за подбородок пальцами.

— Какое твоё дело? — пылила я и пыталась вырваться. — Что ты себе позволяешь? Не прикасайся! Я не хочу чувствовать на своей коже твои касания, ты понял?

Он нервно сглотнул.

В его глазах заворочалась…боль?

Ему больно, когда я говорю Моту, что касания его мне неприятны?

А чего он хотел после всего, что натворил?

Что я теперь откроюсь ему потому что он ревнует меня к другим парням?

Он сам себе не может объяснить, что чувствует, не то, что мне.

Пусть сначала в себе разберётся. Потом мне указывает.

И скажет честно, что хочет гулять со мной сам.

Тогда не придётся заставлять меня не общаться с другими парнями.

Возможно, я и подумала бы над его предложением…встречаться.

Но только вслух он этого никогда не скажет.

— А ты, убогая, я смотрю, очень смелая стала, — сказал он таким вкрадчивым голосом, что по моей спине рассыпались мурашки… Он смотрел таким взглядом, что мне хотелось бежать от него без оглядки.

Или куда-нибудь спрятаться… Ну и взгляд. — — Дерзкая. А отвечать за свою дерзость ты готова?

— И…что ты сделаешь? — чуть тише ответила я, понимая, чем он сейчас будет играть против меня: тем самым видеороликом, конечно же, который он и снял, чтобы держать меня на поводке, и которое я так и не нашла пока способа удалить. К тому же, усилия могут оказаться напрасными: сейчас все хранят файлы не только на самом аппарате, но и дублируют их в облачные хранилища.

Иными словами, я уверена, что существует копия видео в интернете, которое пока что хранится по закрытой ссылке. Но если я доиграюсь, то ролик увидят все остальные… Вряд ли я смогу его стереть без следов и последствий. Нужно найти вариант, при котором Матвей удалил бы его сам, в том числе, из резервных копий. Но как это сделать — я ума не могла приложить. Не представляю себе, как и чем могла бы заставить его стереть такой прекрасный компромат на себя, лишив его власти надо мной.

Хотя он, наверняка, найдёт какую-то другую дрянь, и будет снова ею размахивать надо мной как победным флагом над завоёванной башней… Больно ему нравится…

Играть в меня.

Он же обещал сделать меня своей любимой и послушной игрушкой.

Теперь эту идею он в покое не оставит…

Всё это мне самой, боюсь, всё-таки не разрешить без вмешательства опекуна.