Я тебя никогда (СИ)

Пора просвещаться!

— Ты совсем оборзела, коза малолетняя? — не отпускал он меня упорно. Всё это время мы так и продолжали борьбу в коридоре. Хотя “борьба” — сильно сказано. Мы с ним были как Слон и Моська. Слон стоял на месте и держал Моську, а Москька тявкала и пыталась сорваться с поводка… — Ты поняла, на кого вякаешь вообще?"

"— Да поняла я, поняла! — ответила я, снова попытавшись лягнуть его, впрочем опять неудачно. — На зажравшегося мажора, которому всё на блюдечке дают, но он ничего не умеет ценить! На родителей гонит, вместо того, чтобы сказать спасибо! На девчонку, которая абсолютно ничего, ну ничегошеньки ему не сделала, и ведёт себя как бешеный бабуин, пользуясь своей силой-матушкой.

Он резко отпихнул меня от себя. Я вжалась в стенку от этого взгляда.

Я понимала, что бить меня, он, конечно, не станет. Почему-то мне казалось, что несмотря на скотское поведение в силу отсутствия нормального воспитания, Матвей не настолько подонок, чтобы бить женщин.

— Ты сегодня себе наговорила на сто лет мук, поняла?

Весь запал внутри меня вдруг кончился, я сдулась как воздушный шарик.

Ой…

Что-то я и правда разошлась.

Попьёт он крови теперь за мои слова…

— Я ещё думал тебя просто игнорировать, но теперь… — он окинул меня суровым взглядом. — Теперь я буду считать своей святой миссией превратить твою жизнь в ад. О каждом своём слове ты пожалеешь, пигалица мелкая… Раскрыла варежку… Научишься её захлывать.

И он ушёл в свою комнату, тяжело и грузно ступая.

Я воспользовалась полученной свободой и юркнула мышкой к себе в спальню, закрыв дверь на засов с другой стороны, который, слава богу, тут имелся…

Ну и что я наделала?

Страх вернулся.

И говорил мне, что я наговорила много лишнего и разозлила и без того голодного и злого тигра в клетке…

11

Весь вечер металась по комнате и не могла найти себе места.

Беспокойство и тревога внутри усиливались.

Ощущение, что тучи надо мной сгущаются, стало почти осязаемым…

Я села на кровать и сняла с тумбочки фотографию мамы в рамке…

Ещё пока с чёрной лентой.

Сороковина ещё не прошла…

Ещё не отболело, ещё так тяжело вдруг остаться одной, как я уже вынуждена была сражаться с обитателями этого большого, чужого мне дома…

— Мам… Ну что ж ты меня так вот оставила, на съедение волкам… — хлюпала я носом, вытирая солёные слёзы с щёк.