Я тебя отниму

Я и пью-то не так много, но сегодня особенно не шло, хотя наливка в самом деле оказалась наивкуснейшей. Приговорили с ней до ночи, утром распрощались и я поехала за трудовой. Потом нужно было забрать вещи из квартиры Виталия и сразу на вокзал.

Долго стояла возле двери, не решаясь войти. Я знаю, что там Виталик. Но стоять в подъезде смысла никакого нет. Если я натворила дел – придётся мне за них отвечать, а не прятаться как страус.

Решительно вставила ключ в замок и повернула. Вошла в коридор. Мой пока ещё муж сидел в кресле.

Молча глянула на него и вошла в комнату, сняв куртку и сапоги. Что сказать – не знала, просто хотела забрать свой чемодан.

На столе бутылки из-под пива и окурки. Окурки? Он что – даже курил этой ночью? Не курит же.

– Ты где была? – спросил Вет. – С ним?

Обернулась на него.

– Это неважно. Мы разводимся. Помнишь?

Внезапно он засмеялся. Так, что кровь в венах будто застыла. Сумасшедший смех какой-то, истинно сумасшедший.

– Значит, у него была.

– Нет, – покачала я головой после паузы. – Я уеду домой. Одна. Ты тоже, кстати спорил, Виталь. Не нужно теперь всё валить на бывшего друга. Мы все трое виноваты в том, что произошло.

Смахнула слезу с щеки и хотела пройти мимо него к чемодану, но он схватил меня за запястье и дёрнул назад.

– Изменяла мне с ним, да?

Он напугал меня очередной грубостью. Виталий всегда превращается в какого-то монстра, когда дело касается Вадима и меня.

Внезапно по лицу прилетела такая оплеуха, что я просто села на задницу. В шоке взялась за горящую щёку. И больно, и унизительно. Он знает, что для меня насилие – не пустое слово, и всегда ругал моего отчима. А теперь сам делает так же. По привычке беззвучно зажалась в ком, ожидая, когда приступ гнева пройдёт. Даже если он начнет меня бить, я всё равно ничего не сделаю, придётся ждать, когда муж вдоволь насладится моей болью.

Парень резко поднял меня и придавил с такой силой к стене, что я ударилась головой и захныкала. Но мои слёзы его сейчас не тронут, я хорошо знаю, что такое человек в подобном состоянии. Его сейчас ничто не проймёт.

В голубых глазах была такая боль, что невозможно передать словами. Впрочем, его это не оправдывало в моих глазах. Вся жалость к нему сегодня испарилась. К тому же, мне тоже больно.

– Что молчишь? Знаешь, я так тебя любил. А ты просто дрянь.