Но не так, чтобы родить вне брака, просто для себя. Не решилась ведь тогда с Вадиком. Выходит, не очень мне было и надо. Родить и воспитывать одной? Такое и в голову не приходило». Она вспомнила, как побежала на аборт, как только узнала. К тому же рассчитывать было не на кого. На маму? Да не смешите. А потом она делала карьеру, зарабатывала деньги. Тогда все и началось. Все умные тогда зарабатывали, времена были такие. И ничего интереснее этой ее стремительной карьеры не было. Деньги, власть, статус. Свобода! Вот что было самым главным – свобода и независимость.
Вот это Рина не поменяла бы ни на что.
Нет, об отсутствии детей Рина не печалилась: нет, значит, нет. Да и много ли радости от этих детей? Кажется, одна головная боль, головняк, как говорит Эдик. Зато сложилось со всем остальным – небедная женщина с состоявшейся карьерой. Тоже немало. Карьера? И где она теперь, ее карьера? Ку-ку. Попрощайся с карьерой, дорогая Рина Александровна! Ты теперь безработная.
Вспомнив об этом и, кажется, наконец осознав до конца все, что произошло, она замерла от ужаса.
Как теперь жить, господи? На что? Увлеклась деревенскими сплетнями, пустыми разговорами – Мишка, Тонька, Нинка. Пашка какой-то. Матрасы, подушки, ватрушки. Картошка в огороде, грибы в лесу, ягоды на болоте. Господи, какая чушь! Где она, Рина, и ее жизнь и где все это?
Ну, хоть отвлекалась… уже польза. Правда, работу из-за своего самовольного отъезда потеряла – знала ведь, что Н. взбесится! Ну и черт с ним.
Разве она могла не поехать?
Не удержалась и проверила телефон.
Пусто. А от кого, собственно, ты, дорогая, ожидала звонка? От Эдика? Да ты вон как на него наорала, а он парень пугливый и осторожный, понимает: поддержит, попрет против Н. – все, пропал. Потеряет работу. А у него, между прочим, ситуация тоже не сахар. Коллеги по отделу? Да не смеши! Все трясутся за свою шкуру, и все боятся остаться на улице. И людей, между прочим, можно понять! Понять-то можно, но вот принять это сердцем… Начальницей-то она, к слову, была строгой, но, кажется, справедливой.
По крайней мере, за своих всегда заступалась. Да, обидно… ждала поддержки, если честно. Ждала.
Мама? Ну тут ждать поддержки не стоит. Когда Рина сказала Шурочке о смерти отца, та восприняла новость весьма равнодушно.
– Умер? – с удивлением протянула Шурочка. – Надо же! Такой молодой! Жалко, да. Но что уж поделать – двум смертям, как говорится, не бывать.
Рина в тот момент от удивления онемела. Да, мама имела такое свойство – удивлять.
