А всего то полдевятого, в Москве жизнь только начинается. А здесь она, жизнь, похоже, остановилась. Впрочем, она здесь давно остановилась, лет двести назад».
Она постучала в окно машины. Водитель открыл глаза и с удивлением, словно увидев инопланетянку, уставился на нее.
– Вы свободны? – с усмешкой спросила Рина.
Тот растерянно кивнул.
В машине удушливо пахло бензином и старыми тряпками. Рина качнула головой и поморщилась – сервис, однако! – но промолчала. Назвала адрес, и наконец с божьей помощью тронулись.
– Доедем то без потерь? – с опаской спросила она.
Водитель посмотрел на нее с удивлением:
– Зря беспокоитесь, дамочка! Доставим в лучшем виде, не сомневайтесь!
Рина смотрела по сторонам – в окнах почти не горел свет. Мертвое царство, городок спит, и даже экраны телевизоров не подсвечивали голубым, рассеянным светом.
– И что, – спросила Рина, – у вас так всегда?
Водитель глянул на нее с удивлением.
– Ну в смысле, девять вечера, и все на бочок."
"– А, вы про это! – словно обрадовался он. – Так провинция! Село, можно сказать.
Ложимся рано, встаем с петухами. Это здесь, в городке. А там, в деревне, – он махнул рукой, – там вообще в восемь темно. А вы, извиняюсь, из самых столиц?
– Из самых, – кивнула она. – Из самых что ни на есть.
– И как там у вас? – осторожно спросил водитель. – Ну в смысле в целом?
– В целом хорошо. А вот не в целом…
Водитель понимающе кивнул:
– Ну так везде! И там, и здесь.
– Наверное, – ответила Рина и подумала, что, хотя она целый день проспала, очень устала.
Ломило тело, зудели ноги, разболелась голова. «Нервничаю, – подумала она. – Просто очень нервничаю. Папа. похороны. Ну и эта… Мадам, тетя Фрося. Как ни крути, а общаться придется. Приятного, конечно, мало. Но и это переживем».
Минут через десять выехали из городка, и дорога кончилась. Водитель посмотрел на нее, словно извиняясь: дескать, не обессудьте, ехать всего-то минут двадцать. Терпите.
Вдоль дороги густой и плотной армией стояли леса. «Глухомань, – вздохнула Рина. – Еще какая глухомань!» Впереди показались тусклые огни.
«Раз, два, три», – пересчитала она.
Два фонаря и одно окно в доме. Наверное, наше. В смысле, тети-Фросино, Валентины. Водитель резко затормозил и обернулся:
– Приехали, дамочка. С вас двести рублей.
Она протянула деньги:
– Спасибо.
– И времечко провести хорошо! – Он, кажется, обрадовался, что она не стала торговаться.
Подхватив сумку, Рина взглянула на дом, у которого остановилась машина. В соседних домах было темно.
