Я тебя отвоюю

Нравится? — Стас ответил на незаданный вопрос, оценил обстановку на парковке, понял, что они одни, позволил себе еще раз поцеловать Дашу, пробежаться руками по бедрам.

— Да. Тебе идет.

— Спасибо. Голодная?

— Не особо.

— Опять? — Стас чуть отстранился, брови свел, глянул неодобрительно… Весь этот месяц они вели друг с другом борьбу. Стасу казалось, что Даша вечно недоедает. Даша то и дело пыталась заставить его пройти обследование, потому что мало спит, много нервничает, работает, срется с Диной. Борьба была… А победителя пока не было.

— Аппетита нет сегодня. Почему-то.

Даша постаралась ответить одновременно честно и легкомысленно, пока не касаясь главной темы, почему нет аппетита."

"Понимала, что должна успокоить Стаса, сообщив, что сегодня узнала окончательно — залет не случился, но в очередной раз отложила. Так же, как днем, когда он позвонил. Самой себе сложно было объяснить, в чем смысл тянуть, но Даша отчаянно боялась, что скажет слишком расстроенно, что ли…

— Накатаем тебе аппетит, значит, — Стас усмехнулся, подтолкнул ее к пассажирскому, дверь открыл, дождался, пока устроится, занял водительское.

Поначалу они ехали молча, Даша смотрела в телефон, проверяя, что пропустила по части новостей за время работы, Стас был увлечен дорогой. Быстро попали в тянучку, стали плестись…

Даше было совершенно неважно, куда поедут сегодня — к ней или к нему. Важно, что вместе.

Они не съезжались. Стас не предлагал, а Даша понимала, что нет смысла настаивать, пока сам не придет к этому решению. А придет, скорей всего, уже после развода.

И пусть ждать было сложно, но Даша знала, ради чего делает это, поэтому держалась. Тем более, большую часть вечеров они все равно проводили вместе за исключением случаев, когда Стас задерживался на работе или кто-то из них решал навестить родителей.

— Расскажи что-то, Носик. Ты тихая…

Стас бросил на нее короткий взгляд, улыбнулся, потянулся рукой, щелкнул по носу, получил в ответ цоканье языка и неодобрительный взгляд, а еще передергивание плечами. Даше как-то неожиданно нечего было рассказать.

— Опять «Носик», Стас… Я же просила столько раз…

— Просила. Прости. Сорвалось, — так же, как десять миллионов раз до этого. Сколько бы Даша ни просила — продолжало «срываться». И пусть Стас не хотел ничего плохого, сама Даша после каждого такого обращения вспоминала о ссоре с братом. Которая… Пусть на мировую идти первой она не была готова, но состояние вещей ее напрягало. А еще напрягало, что между Стасом и Артёмом все не лучше.