Я тебя отвоюю

— И что же ты сделаешь? Раньше только Стасу мозг сношала с утра до ночи, а теперь и мне будешь? — в разговоре с Диной тормоза у Даши отказывали капитально. Куда умнее было ляпнуть что-то нейтральное, собраться, уйти, рассказать обо всем Стасу и, поджав хвост, ждать его реакции, но ее понесло. Дина ударила ее упоминанием о том, как они «смеялись» после ее признания в семнадцать? Даше тоже есть, чем бить.

И явно в цель, ведь Дина в очередной раз позволила себе маленькую слабость — скривилась. Неужели неприятно слышать о том, как эти звонки выглядят со стороны?

— Стас получает от этого удовольствие, идиотка ты.

Вот такой он у меня. Любит, когда шкалят эмоции. Я ему это даю. А потом секс знаешь какой? Ммм… Тебе и не снилось.

— Заткнись лучше…

— Что? Правду слушать не хочешь? Тогда продолжим. Ты знаешь, где он был в прошлую субботу?

Даша полоснула по Дине взглядом, ничего не сказав. Умом Красновская понимала, и что Дина сейчас будет врать, и о чем именно будет врать тоже понимала, но… Следующие слова все равно сделали больно.

— Домой заезжал. За вещами. Ну мы и… Было классно. Страстно так… Почему смотришь на меня, как Ленин на буржуазию? Это вообще-то ты любовница, а я жена. Это мне он с тобой изменяет, а ты обижаться права не имеешь. Знала ведь, на что шла…"

"— Ты же себя унижаешь сейчас… Не меня даже… — Даша тихо сказала. Отчасти потому, что в горле пересохло, отчасти потому, что и эти слова выдавить из себя было сложно.

— Я просто хочу, чтобы ты… Как недоразумение… Убралась из нашей жизни.

А мы уж разберемся.

Даша опустила взгляд на белую кружевную скатерть, гипнотизировала ее несколько секунд, собраться пыталась, потом снова посмотрела на Дину.

— Хер тебе, а не Стас, — сказала уверенно, встала, достала из кошелька купюру, засунула под чайное блюдце.

— Пожалеешь ведь, — Дина не пыталась ее остановить. Только смотрела прямо в глаза — будто предупреждающе.

— Смотри, как бы ты не пожалела…

Даша надеялась, что прозвучало именно так, как ей хотелось — убедительно.

Потому что, когда она шла прочь из кафе, у самой тряслось все — руки, дыхание, поджилки. В ушах раз за разом «проигрывались» отрывки пережитого только что диалога, спину продолжал жечь недоброжелательный взгляд. Сердце рвалось из груди. А сама она… Так и не поняла, кто вышел победителем в этом, несомненно, только первом раунде борьбы за Стаса.

Глава 25

День был безвозвратно испорчен.