Я тебя отвоюю

Но не отчаянья и безысходности, как наверняка хотелось бы ей. А счастья и надежд. Самых смелых. Когда-то казавшихся абсолютно нереальными.

Глава 31

Первый же день вынужденного заточения доказал, что просто сидеть дома — это не так уж и просто. Нужно было постоянно чем-то себя занимать, а все занятия, как назло, будто прятались по углам.

Дергать Стаса из-за того, что сама заскучала, Даша не хотела, а больше «дернуть» ей было некого.

Поиски занятия закончились ноутбуком и запойным чтением профильных статей, которым все как-то не хватало времени в жизни ударившейся в практику Даши, зато теперь — раздолье…

Некоторые ссылки она даже отправила своему диджитализированному отцу, за что получила искреннюю благодарность и вопрос с удивлением, почему вдруг посреди дня?

Что ответить Даша не знала, поэтому просто отшутилась.

Очень надеялась, что Артём не станет посвящать родителей в те подробности, которыми поделился с ним еще трезвый или уже пьяный Стас вчера. Почти так же отчаянно, как на то, что ситуацию с Диной получится разрулить благополучно.

Вечер они со Стасом скоротали за разговорами, половину ночи — не за сном. Утром Стас отправился на работу, взяв приготовленный Дашей список необходимого, а она… Опять с остервенением занялась придумыванием занятий для себя. Волошин не просил, но Даша помыла окна, победила легкую желтизну белой плитки в ванной там, где по ней стекает не лучшая вода, приготовила пирог по маминому рецепту из детства, на который уже лет пять все никак не находила времени и вдохновения… Снова что-то читала.

Последний час, когда Стас написал, что скоро выезжает, тупо сидела на кухне, даже не включив свет, «наслаждаясь» тиканьем часов.

Когда переступил порог, почти сразу засек, что Даша не в лучшем настроении.

— Давай, Дашка. Говори.

Дал добро, позволяя не сдерживаться, хотя Красновская понимала — стоило бы.

— Меня бесит, что из-за какой-то истерички в клетке должна сидеть я.

Выпалила на одном дыхании, и почти сразу пожалела. Не удосужилась ни подбором слов, ни деликатных формулировок.

Стаса это, кажется, не обидело, но задуматься заставило. В тот вечер он вел себя даже для него непривычно задумчиво, а перед сном шепнул, что принял к сведенью и подумает, как скрасить ее заточение.

До чего додумался стало понятно на третий день, когда он снова ушел на работу, Даша осталась одна, засела за книгу, даже умудрилась увлечься. Далеко не сразу поняла, что в дверь звонят. Причем давно. Причем настойчиво. Причем не в соседскую.