Я тебя отвоюю

Миша поднял взгляд над Дашиным лицом, снова усмехнулся. Даша многое отдала бы, чтобы увидеть выражение лица Волошина в этот момент, но дернуться, вырваться, воспротивиться не рискнула. Слишком это было неожиданно и ценно. Без угрозы, без рычания, без нарванности и попыток доказать, кто здесь альфач. Но так уверенно и категорично, что бабочки влюбленности, которые будто мигрировали по организму с кровью, разом вспорхнули, щекоча крыльями грудную клетку.

— Понял тебя. Ну… Счастья вам, что ли… — Миша не обиделся.

Снова хмыкнул, руки поднял, как бы признавая, что действительно понял и усугублять не станет… Мазнул взглядом по лицу Даши, подмигнул… — Не забывай, чей параплан показал тебе небо… — не ждал ответа, развернулся, пробежался с горки вниз, примыкая к разговору компашки, находившейся там.

— Пообрывать бы ему… Параплан… — Стас сказал тихо, снова без злости. Тут уж Даша не сдержалась — развернулась, повисла на шее, заглянула в лицо. Привычно спокойное, с привычной меланхоличной улыбкой на губах.

— Он же шутит так…

— Я знаю. Я тоже, — Стас наклонился, легко коснулся губ, — но ты лучше помни, без кого Мишин параплан бы тогда не взлетел… Небо он ей показал… Ишь ты…

И вроде бы тему можно бы закрыть, но Стас не сдержался — позволил себе такую же шутку с долей шутки, как Миша недавно. Но эта понравилась Даше больше. Она уткнулась в грудь, тихонько смеясь. Ответить было нечего, а момент остановить очень хотелось.

* * *Однажды же Даша и вовсе не сдержалась, под предлогом «немного прогуляться» потянула Стаса в сторону леска, который виднелся с их поляны.

Думала, что сама заманит жертву в чащу, к дереву прижмет, надругается, а оказалось… Выбрала слишком проворную жертву. Которая и прижала, и надругалась, а потом улыбалась плотоядно, шепча, что на такой разврат ее еще не разводили.

А Даша и не то, чтобы особо разводила, просто… Провела весь день рядом с ним, а все равно получилось, что соскучилась. Радовалась тому, что имела возможность наблюдать за ним, счастливым, в компании дорогих его сердцу людей, но и определенную долю жадности испытывала.

Теперь утолила.

Назад они возвращались, держась за руку, то и дело улыбаясь.

— Будешь летать? — Стас спросил уже совсем рядом с поляной. — Ветер хороший… — развернулся, держал ее за руки, а сам пятился, без стыда пожирая взглядом, игнорируя пунцовый цвет щек.

— Страшно. В первый раз согласилась, потому что не знала, как все будет.